Жизнь после проекта: Каблуками по Брусчатке

Группа Каблуками по Брусчатке недавно принимала участие в тв-шоу «Х-Фактор» и стала его суперфиналистом. После проекта они отправились в тур по городам Украины. В своей программе они сочетают авторскую музыку с хитами, которые исполняли на шоу. Они очень позитивные, весёлые и талантливые музыканты и хотят знакомить слушателей со своим творчеством.

Как пришла идея пойти на проект или вас пригласили?

Мы просто подавали как-то онлайн заявку, но это было где-то за год до того, как нас позвали. Мы после репетиции пошли по домам, а нам вдруг позвонили: «Ребята, приглашаем вас завтра на кастинг». Да, пригласили, получается. И сразу не на предкастинг, а к жюри. Я тогда, помню точно, был с температурой. В 7 утра приехал, как-то страшно, непривычно кому-то что-то показывать, доказывать. Я даже не помню, чтобы мы сильно болели и хотели туда пройти. Мы просто отыграли. У меня точно вечером был спектакль, а у ребят концерты с оркестрами. Нам сказали 4 «да», но осознание того, что мы прошли пришло где-то через месяц. (улыбается) Когда нам уже нужно было потихонечку собираться в этот лагерь. А там началась жесть, конечно, было очень тяжело в первом лагере. Потому что само существование на проекте, когда были прямые эфиры, не было таким сложным. Нужно было просто поймать эту волну, этот ритм и в нём постоянно существовать, до того момента, как ты вылетишь. А в лагере нужно всё делать с минуты на минуту, особенно в первом туре.

Для меня это было сложно, я так злился. Во мне эмоций просто не хватало для того, чтобы передать всё, что я тогда испытывал, когда мне попалась эта Лобода. А я ещё самого низкого роста в группе у нас, а там надо было куда-то бежать. Ночью мы не спали. Нас очень рано разбудили, выгнали на улицу из этих домиков, холодно. Домики находятся ещё возле Киевского моря, ветер, ливень пошёл. Я стою и думаю: «К чему вся эта история со мной происходит? За что? Вот это рамки!». Ничего не поели. Нам сказали, что сейчас будет завтрак, пошли в кафе, а там сказали, что оно будет открыто только через 3-4 часа. И поставили этот стенд с названиями песен. Я уже точно выбрал песню, которую я знал, думаю, сейчас я её вытяну и нам даже готовиться не придётся с пацанами. А потом ещё сказали, что выступает только вокалист. А для меня под минус петь — это казнь. (смеётся) Потому что нет энергии, нет этой массы. И тут ещё нужно было бежать с этой толпой участников к этому стенду, чтобы вырвать себе песню. Я помню, что я оказался предпоследним, там осталась на французском песня, на английском, на испанском и вот эта Лобода. И при том, песня, которую я не знаю, не слышал даже никогда. Я так её ухватил и думаю: «Хорошо, что хотя бы на русском, буду учить». И, в итоге, весь этот недосып, нервы дали своё.  Ещё плюс мне надо было петь с двумя вокалистками, мы кое-как разбросали текст. Но меня пацаны тогда не оставили. Это показало, в очередной раз, наш командный дух. Они сказали: «Сейчас мы придумаем танец и будем балетом». (улыбается) Самое смешное было то, что я так и не выучил этот текст. (смеётся) У меня он вылетал из головы, он для меня слишком женский. Я не мог его выучить, потому что у меня не укладывалось в голове, как так можно срифмовать. Потому что я привык писать и исполнять только своё.

Буквально за 2 минуты до выхода на сцену я понимаю, что я не знаю этот текст, я устал, я очень нервничаю. Я хочу куда-то отсюда быстрее уехать. И я спрашиваю у ребят какой они танец придумали. Они показывают мне этот танец. И я решил использовать самый стандартный театральный ход, когда ты чего-то не знаешь, напиши это как письмо. И я иду, достаю эту бумажку. У всех такая реакция: «Письмо? Да, конечно. Просто текст не знает». (улыбается) И тут все ребята достают эти бумажки, начинают читать. Но оправдываться нелепо, все поняли, что я не знаю текст. Но, тем не менее, всё это летало, кружилось, эти листья и письма. Это был весёлый момент, мы не ожидали, что мы пройдём. Но, тем не менее, мы попали во второй тур. Дальше уже было чуть проще. Потому что были песни, которые можно было исполнять живой бандой, собственно, что нам и помогло. Данилко, конечно, умеет держат интригу: прошли, не прошли. А у тебя уже включается азарт и нужно уже до конца, только прямые эфиры. Не хочется назад. Мы хотели пройти до первого прямого эфира, а дальше думали, что уже не стоит даже рыпаться. В итоге мы дошли из 7 эфиров до 6-го. И немножечко в шоке были от всего происходящего. Когда оно закончилось, честно, я себя изначально запрограммировал на то, чтобы не скучать по этому всему, отнестись к этому, как к этапу и идти дальше. Потому что некоторых это может останавливать, этот «Х-Фактор». Каждый человек должен понимать, что если после проекта он ничем больше не занимается, просто живёт своей победой, финалом или ещё чем-то, то он просуществует таким образом год и его микро-популярность. Потому что следующий сезон не ждёт.

А были у вас какие-то ожидания от проекта?

Просто дальше работает очень сильный азарт. И я не скажу, что мы туда шли конкурировать с кем-то. Мне кажется, что мы изначально существовали, как одна машина, с одним мозгом. Мы общались с ребятами, с организаторами, но так, чтобы привыкать или конкурировать с кем-то, у нас этого не было. Потому что человек конкурирующий теряет обаяние, а нам этого нельзя было делать. Поэтому, наверное, мы так далеко и прошли. Потому что занимались конкретной задачей, выполняли её и были честными.

Если подводить итоги, что проект вам принёс?

У нас увеличилась фан-база. Наверное, это и есть сама цель этого проекта. Мы группа, которая существует уже давно и нам это просто необходимо. Есть люди, которые приходят на удачу: пройду, не пройду. И тут он, раз, и попадает в «Х-Фактор», а у него до этого не было никакой музыкальной практики, нет группы, песен. И он, в итоге, не знает потом, что с этим делать. Мы знали зачем туда идём и понимали, что мы будем с этим делать дальше. Поэтому сейчас и делаем, стараемся. (улыбается)

То есть, молодым музыкантам и командам, которые определились, вы советуете участвовать?

Да. Во-первых, как я говорю, это всё равно, что съездить в Лондон, отучиться и приехать. Потому что там действительно, за счёт того, что над номером работает большое количество профессионалов, есть чему поучиться. В плане музыки. Сейчас мы много чего перетащили, наши знания, в старые аранжировки и в наши новые песни. Благодаря этому они звучат намного плотнее, качественнее, лучше.

А относительно взаимодействия с тренером, насколько он вам помогал и, возможно, сейчас помогает?

Мы периодически списываемся с Андреем Михайловичем. Как минимум, поздравляем с праздниками. (улыбается) Во время проекта, конечно, мы с ним встречались один раз в неделю. То есть, неделя была расписана от и до. Но помимо этого мы каждый день созванивались и очень много говорили, даже на отвлечённые темы. Потому что он видел, что нужно подтянуть, схватить, научиться и сделать. И, действительно, это потрясающий человек. Я не ожидал просто такого, что он такой светлый, честный, позитивный. Когда он приходил, даже пока мы его ещё не знали, было такое ощущение, что он нас стесняется. Мы его стесняемся, а он нас. (улыбается) Но у него была настолько такая «подушка», что на репетиции было тепло и комфортно. Он очень располагает.

Автор: Алина Миронова

Фото: Миха Кисенко

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *