Роман Веремейчик: «Всё будет так, как должно быть»

Группа Люмьер, которая сочетает лирические тексты с танцевальным саундом и магической энергетикой. Музыканты с первых нот завораживают слушателя, и эта атмосфера ещё долго не отпускает. Мы попытались разгадать загадку музыкального воплощения его творческой души с фронтменом группы Романом Веремейчиком.

Скажите, как в Вашу жизнь пришла музыка?

Это было с самого детства. Я всегда, в принципе, начиная лет с 3-4, что-то напевал. А потом конкретно это было, когда бабушка брала меня на прогулки, мы ходили и песни разные пели. Она мне напевала «Олеся» — это белорусская песня, Веремейчик – это белорусская фамилия и отец у меня белорус. Тогда я не понял ещё, что это моё, но мне это очень нравилось. В дальнейшем родители на ночь мне оставляли магнитофон с детскими песнями, и я так каждую ночь засыпал. Мне это нравилось. Я не знал ещё, что буду этим заниматься, потому что возраст, не особо, осознанный был, но чувства не подвели.

А когда осознали?

Осознал уже тогда, когда начал заниматься в школе вокалом. Это было в младших классах. Педагог проверяла всех учеников на наличие вокальных способностей, она отбирала детей в свой вокальный ансамбль. Меня прослушала и не очень обратила внимание. И когда она всех отобрала, я поднял руку и сказал: «Я тоже петь хочу». Она меня взяла и, в итоге, из того ансамбля я один и остался, который поёт.

А когда Вы поняли, что хотите создать свою группу, помните этот момент? 

Да, это было тогда, когда я учился в Киеве в училище Глиера. Это было на 3-4 курсе. Я стал музыку слушать соответственную и не то, чтобы я понял, что я хочу создать группу, я решил, что мне стоит попробовать. Я нашёл одну команду через интернет и у меня не очень с ней сложились отношения. После этого я нашёл ребят и с тех самых пор мы вместе.

Расскажите о своих музыкантах.

Тут всё просто. (улыбается) Максим, которого Вы сейчас видели – он барабанщик. Они, что Максим, что Тарас – гитарист, в какой-то степени фанатики. Музыка всегда крутится вокруг их жизни. Они крутятся вокруг музыки. Разговоры всегда о музыке, ситуации всегда о музыке, переживания через музыку. Это те люди, которые хотят этим заниматься. И характеризовать как-то более тонко, я думаю, не нужно. Музыканта видно издалека. По способу мышления, по способу высказывания, по чувственности. (улыбается)

А Вы трудоголик?

(улыбается) Я не знаю. Если меня заинтересовал процесс, то – да. Я могу стих писать и отдать ему 6 часов. Если я пишу, то время как-то незаметно проходит. Я погружён в этот процесс, у меня какие-то картины в голове. И не могу сказать, что это труд, нет, мне просто нравится. Я в каком-то «коматозе» нахожусь, я впадаю в транс. Что-то делаю, над чем-то думаю и время проходит очень быстро. А так, я не думаю, что люблю трудиться, нет. Абсолютно нет, с детства не люблю. (смеётся) Для меня труд – это идти копать огород, сеять, добывать уголь, таскать что-то. Для меня труд – это физическая работа. Музыка – это более умственная работа. Но, что касается музыки, творчества – здесь нельзя подходить через силу. Если ты к какому-то действу подходишь через силу, то очень мало шансов, что это действие успешно закончится. Поэтому, нужно всегда подходить с желанием. В любом деле, кроме физической работы.

Вы легко воплощаете идеи в жизнь?

Не совсем. Иногда – да, иногда – нет. Я не строю планов, я такой человек. Вы меня спросите: «Что будет завтра?», я скажу: «Я не знаю». У меня нет никаких планов. Я, как собака, которая бежит за машиной. Я смотрю, что сейчас можно это сделать, я это делаю. Потому что, строить планы глупо. Жизнь скоротечна и не знаешь, когда всё в определённый момент закончится. А видеть возможности и их использовать – это совсем другое.

Когда возникают препятствия, как Вы их преодолеваете?

Препятствия. Сложно. Можно переживать, но, в итоге, я себе говорю, что всё будет хорошо. И, действительно, всё выкручивается так, что становится всё хорошо. И это замечательно.

Когда Вас покидает вдохновение, что делаете?

Любой творческий человек знает, что бывают такие дни, что не с той ноги встали и вдохновения вообще нет, и желания нет, и дело ваше любимое, но что-то не движется. Нет какого-то воздуха, и вы задыхаетесь. Я не знаю, как возвращать это чувство. Мне кажется, в этот период нужно отпустить всю ситуацию. Отдохнуть душой, может быть, телом. Вдохновение может покидать из-за переработки элементарной. А вообще, нужно сразу концентрироваться на каких-то других вещах, которые приносят удовольствие: чтение книги, просмотр фильмов или вам нужно сделать какую-то административную работу. Но самое главное правило – не сидеть, не скучать, часто так может депрессия развиться. Человек должен постоянно в действии быть. Если ты работаешь, нет времени говорить о том, что всё плохо, что ты задыхаешься, что всё кончено и потеряно. Иногда, просто, бывает депрессия, которая связывает руки полностью, парализует человека. Поэтому, нужно найти силы в себе и поменять фокус с одного рода деятельности на другую, на определённое время. А вдохновение вернётся, когда нужно. Всё произойдёт тогда, когда нужно. (улыбается)

А какие Вы любите книги, фильмы?

Сейчас я читаю Харпера Ли «Убить пересмешника». Говорят, это замечательная книга. Я пока читаю, интересно, но у меня пока нет такого: «вау, зацепило». Вообще я люблю Гарри Поттера, конечно. (улыбается) Это книги, которые цепляют своим миром, своими персонажами. На счёт фильмов, я киноман, поэтому, о многих фильмах могу говорить с Вами спокойно. Я из последних не очень люблю, потому что, считаю, что до 2000-х годов кино было лучше. Очень нравятся фильмы 90-х годов, начало 2000-х. Вообще, я обожаю жанр триллер, триллер/детектив. Где нужно посидеть, подумать, сказать: «вот, он маньяк». Фильмы «Крик», все части, «Кошмар на улице Вязов», «Пятница 13-е», «Техасская резня бензопилой» — хуже, но тоже ничего.

А Вы впечатлительный человек?

Больше да, чем нет.

Было недавно событие, которое Вас впечатлило?

Да, было одно событие. Так случилось, что меня пригласили судить один детский фестиваль «Україна – це ми». Он проходил в городе Бровары. Я был в коллегии судейства и со мной были профессора, которые многого достигли в этой жизни, в своей сфере. Они намного старше меня. И при обсуждении детей, когда мы подсчитывали голоса, выясняли кто займёт призовые места, я посмотрел, как мыслят эти люди. Они мыслили не так, что: «давайте отдадим места и разойдёмся». Они думали о том, как поднять нашу культуру на ступень выше. И я посмотрел, насколько они, действительно, люди искусства. Они думают о том, как поднять наше развитие на уровень выше. И меня это, если честно, поразило и впечатлило. Я больше сидел и молчал, когда они говорили, я просто купался в этих словах.

Каким вы видите будущее украинской музыки?

Светлым. Рано или поздно оно будет светлым. Уже сейчас есть исполнители, которые выводят на новый уровень это всё. Меньше предрассудков и всё будет хорошо. У нас музыкальная индустрия немножко изменилась с появлением интернета. Музыкальный рынок немножко стал иным, чем в 80-х годах и даже в 90-х. Сейчас это так: мы запишем песню, вы возьмёте её послушаете и вам песня будет стоить дешевле, чем чашка кофе. Потому что, вы её бесплатно послушаете, а мы при записи отдадим какое-то количество денег. Это всё не дешёвые вещи, скажем так. Раньше всё было немного по-другому и ценился труд музыкантов больше, и всё это было в диковинку. Сейчас наш слушатель избалован. И как будет дальше? Главное, чтобы у большинства людей развился музыкальный вкус, действительно, на качественную музыку.

И как его привить людям?

Понимаете, когда мы включаем какой-то телеканал и человек говорит: «как достала эта попса, что они крутят», но на самом деле люди это «хавают» и они хотят, чтобы им такое крутили. Люди сами выбирают. Я смотрю плейлист и они выбирают не каких-то качественных исполнителей, чтобы послушать, я не говорю сейчас про язык. Но я где-то ровняюсь на зарубежных исполнителей и все музыканты, когда учатся ровняются на зарубежных исполнителей, потому что там, действительно, есть фирмачи. Там есть люди, которые более развили это искусство. У нас же начинают говорить: «вот, ты слушаешь зарубеж, лучше слушай наших исполнителей». А что толку, если все наши ровняются на зарубеж? Поэтому, лучше слушать первоисточник, мне кажется. Я не знаю, как привить. Ты не привьёшь человеку ничего, он должен сам прийти к этому.

Кто Ваши музыкальные «учителя»? На кого Вы ровнялись?

Понимаете, все, на кого я ровнялся, всё равно, я понимал, что так я не могу. Конечно, некоторые исполнители мне дали что-то, но это потом я начал просто в себе развивать и делать что-то. Это Крис Мартин из группы Cold Play, Мэтью Бэлами из группы Muse, Брайан Молко из группы Placebo, Стиви Уандер — soul, Брайан МакНайт — soul. Джаз я не слушаю, не могу расслабится под эту музыку. Много замечательных исполнителей, которые показывают красоту пения. Главное не копировать, а применить эти знания на себе.

Что, по-вашему, важнее для успешного музыканта: харизма или профессиональные качества?

Они настолько тесно связаны, что сейчас реально нельзя судить только по голосу или по внешности. Оно всё должно в гармонии быть. Есть реально люди, которые круто поют, но они отталкивают. Или он классно поёт, а когда начинает говорить, вы понимаете, что у него в голове что-то непонятное творится. Или же он очень обаятельный, но поёт не очень. В артисте должно быть всё в меру: приятный голос, который хочется слушать, обаяние, интеллект, мышление. (улыбается)

Если наступит момент, когда люди в Вашем окружении перестанут двигаться вперёд, будете продолжать с ними общаться?

Это всё субъективные вещи. Есть такое, что смотришь на человека и кажется, что его развитие остановилось. Но это очень ложное суждение, потому что в определённый момент человек может выстрелить так, что ты понимаешь – это было скрытое развитие. По сути, мы все развиваемся в чём-то. Мы услышали что-то новое и даже нехотя оно у нас отложилось. И потом разговаривая в какой-то компании вы вспоминаете какой-то факт. Вы не давали себе задачи учить это, но ваше подсознание всё сделало за вас. Поэтому, отвернулся бы я от этих людей, не знаю. Я никогда не был настолько прагматичным, никогда не дружил с людьми из-за выгоды. Мне нравится с человеком общаться, я с ним общаюсь. Не хочу, не общаюсь. Всё просто.

Какие качества цените в людях?

Честность, искренность, преданность.

А что не нравится?

Нам не нравится в людях что-то, что мы презираем в себе, но не хотим показывать этого, что эти черты у нас также есть. Поэтому, мне много чего не нравится в людях, но я понимаю, что это есть и во мне.

А чего боитесь больше всего?

Я не боюсь ничего, в глобальном плане. Раньше я очень боялся. Сейчас, конечно, бывает какое-то чувство страха. Потом я лежу и думаю: «а что толку»? Боюсь я, а в определённый момент я умру и всё, меня перестанет это волновать вообще. А потом я копаюсь и понимаю, что все мы умрём. Мы где-то что-то пытались добиться, добились, а потом всё это потеряли. И оно нам уже не нужно там. Конечно, есть инстинкт самосохранения, это понятно. Но, в глобальном смысле. Я боюсь потерять близких, этого я боюсь. Потому что, каждый мой близкий человек – это часть моей души. Теряя близкого – ты теряешь часть своей души. Когда ты остаёшься один – ты просто пустой.

Какая у Вас жизненная цель?

Знаете, раньше я говорил: «я хочу быть популярным певцом, добиться успехов, своей цели, востребованным быть». И со временем я не могу сказать, что она поменялась. (смеётся) Но, к ней добавилось ещё кое-что. Я хочу воодушевлять людей. Понимаете, моя профессия, если быть откровенным – это сфера услуг, я официант, своего рода. Есть человек и у него определённые потребности. Только я отвечаю за душевную составляющую человека. И моя задача, это душевное состояние поднять. И я заинтересован, чтобы человек покидал наше выступление воодушевлённый, радостный, полон сил и стремлений к новым свершениям.

Как Вы относитесь к завистникам? Когда пишут, обращаете внимание?

Никак не отношусь. Я раньше обращал внимание, сейчас нет. Я считаю, что эти люди так и останутся за спиной. У большинства из них даже аваторок нет, чужие лица. Что можно говорить об этом человеке? Когда младше был обращал внимание. Потом переосмыслил это всё. Иногда цепляют некоторые вещи. Я считаю, что если ты не знаешь, то не говори лучше об этом. Не знаешь каких-то фактов, зачем бросаться словами? У каждого артиста бывает, где-то выступаешь и где-то сфальшивил, все сразу принимают это, что: «он фальшивит, это вообще не пение». Никто не знает, что много очень факторов есть. Есть система мониторинга, которая может подвести в определённый момент. Ты можешь, элементарно, не услышать музыку. Или на тебя воздействуют шум, музыка и очень сложно перестраиваться иногда. Разные площадки, разные люди, разная реакция. Это всё человеческий фактор. И есть люди, которые это понимают, а есть люди, которым всё равно, им лишь бы за это зацепится. Я не уважаю таких людей. Да, и мало того, я не знаю их. Потому что, они не дают себя узнать, они прячутся за фейками.

Кроме музыки на что-то хватает времени?

Хватает. На что? (смеётся) Я всегда говорю, что лучше бы времени не хватало. Я всегда себе говорю: «надо меньше думать»! Надо меньше думать, копаться, меньше быть мнительным, потому что это всё очень сбивает, и ты сам накручиваешь вещи, которые могут даже не произойти. Чтобы этого не случилось, надо всегда быть в движении. Поэтому, для меня иногда хорошо, что я в бегах: саунд-чек, на студию поехали, интервью, выступление, где-то встретился с товарищами, уехал спать. Всё.

А есть ли у Вас любимый человек?

(улыбается) Нет, дамы сердца у меня нет. У меня нет такого человека. Был, уже нет.

Автор: Алина Миронова

Фото: Влад Щелкунов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *