Red Wolf: «Музыка разная, а эмоции одни»

Группа Red Wolf существует уже много лет и за годы своей творческой деятельности успешно завоёвывает сердца своих слушателей. И пусть сейчас они редко исполняют свой авторский материал, но настоящий рок продолжает жить в их сердцах. Так, всё, что они играют звучит мощно и интересно. Именно этим они и притягивают людей на свои выступления.

Перед концертом в Днепре мы пообщались с лидером группы Денисом Хейфецом. Говорили о современной музыке, о творческом пути группы и музыкальных амбициях.

Давайте начнём с того, что вас успели окрестить как группа-ветеран.

Денис Хейфец (фронтмен): Да. (улыбается)

Но мне больше нравится формулировка — группа с богатым музыкальным опытом.

Можно и так сказать. (улыбается) Разницу вижу малую. Нам уже не мало лет и мы на сцене много лет. А ветеранами нас называют потому что, в принципе, музыкальные проекты, не достигшие звёздного статуса, живут недолго. Они приходят к состоянию, что нужно зарабатывать чем-то другим. Творчество на этом заканчивается, креатив заканчивается, любовь к музыке просто исчезает. Мы в этом плане и есть ветераны. Старые наши раны зажили. Мы не достигли звёздного статуса, но мы существуем. (улыбается) Нам нравится то, что мы делаем. Мы зарабатываем деньги. И, может быть, у нас есть какая-то своя аудитория. То есть, она точно есть. Мы в разных форматах работаем. У нас несколько проектов есть.

И через призму богатого музыкального опыта, какие выводы успели сделать об украинской музыкальной сцене и днепровской, в частности?

У нас очень много талантливых людей — это раз. У нас очень много перспективной современной музыки, да и классической, всякой, любой. У нас потрясающее количество шикарных певцов, композиторов, поэтов. И всё это иногда приводит к толковым замечательным образованиям, которые можно продавать и покупать, а, всё-таки, это важно. Если человек хочет быть профессиональным музыкантом, то он им становится, когда начинает зарабатывать этим деньги.

Как раз, у нас в городе много как опытных команд, так и молодых. Почему многие остаются тут и не выходят за пределы Днепра?

Да, мы тоже на сегодня не много шастаем. Мы создали несколько программ, которые активно используем в частных заказах: корпоративы, дни рождения, свадьбы, разного рода праздники. Это то, за что можно выручить денег. А клубная работа денег не приносит. Клубы не тянут гонорары, которые мы им выставляем. Зато мы соглашаемся работать за скромные деньги в качестве рекламы. И каждое наше выступление приносит нам новых людей в качестве клиентов на дорогие работы. Вот такая форма для нас оказалась единственно договоримой. Выехать куда-то из города — это увеличить затраты, уменьшить наш заработок. А на сегодня, всё-таки, заработок — это главное, раз уж это дело всей нашей жизни, скажем так.

Всё же с годами группа расширяется, аудитория растёт и амбиции увеличиваются. В чём это проявляется у группы Red Wolf?

У нас есть ответвления. Параллельно с большой группой Red Wolf, которая из 4 человек выросла до 6, а потом даже до 7, у нас есть ответвление акустическое из 3 человек. У нас есть разные уходы в другие жанры. В общем, проектов существует множество — это результат нашего творческого роста, наших исканий, проб. Но, по сути, сама группа Red Wolf стала более коммерческой и мы авторских песен исполняем очень мало. На потребу слушателю мы, по большей части, исполняем очень известные мировые хиты, шлягеры в своей обработке, так как мы их видим, как нам нравится. И это наше творчество мы навязываем людям. А авторских песен, к сожалению, на сегодня мы используем очень мало. Но используем.

А чтобы оставаться на слуху, как часто нужно выпускать новый материал?

Как можно чаще. Тут я бы не называл конкретных цифр и дат. Как у кого происходит. Чем чаще, тем лучше. Пока творческий фонтан бьёт, его нельзя сдержать. Только начинаются перебои, начинаешь переходить на программу шлягеров.

Важны ли для слушателя сейчас альбомы? Многие переходят на формат синглов, макси-синглов, считая, что от альбомов слушатель устаёт.

Время вносит свои коррективы. Чтобы послушать альбом любимого исполнителя, действительно нужно очень его любить. При том, что пластинки, как таковые, одного и того же исполнителя никто не покупает, компакт-диски тоже. Музыка доступна в интернете. Пожалуй, можно сказать, что макси-синглы и синглы — это тот самый вариант. Формат альбома постепенно будет уходить на второй план. Это веяние современности. Так удобнее молодёжи, у которой очень большие информационные потоки и музыкальные, в том числе. Для того, чтобы с ними совладать ты слушаешь даже не одну песню, а куплет с припевом, чтобы понять: понравилось оно тебе или пролетает мимо. И как среди 20 тысяч исполнителей, допустим, разобраться? Вот так вот и слушаешь и всё равно не успеешь всех послушать. Это почти невозможно. Даже если полностью отдаться богу музыки всё равно не успеете.

Не считаете, что из-за большей доступности музыка обесценилась?

Да, она в определённом роде обесценилась. Но я бы сказал с другой стороны, она была излишне ценной только тогда, когда у нас не хватало технологий. Когда записать альбом в студии стоило несколько миллионов долларов, когда оборудование для концертной деятельности стоило десятки-сотни тысяч. Сейчас всё это более доступно. Сейчас студия может быть в руках пятиклассника дома. Компьютеры есть у всех. Интернет есть у всех. Технологии доступны. И это, я бы сказал, не обесценивание музыки, а естественный процесс. Также как, например я считаю, что брать деньги за продажу своей авторской продукции в виде: пластинок, CD, выпуска альбомов на каких-то материальных носителях — это уже не актуально и не должно было быть, в принципе, и раньше. Это придумали крутые бизнесмены мира сего. Действительно, когда мы делаем альбом — это наша рекламочка, наша визиточка. Человек послушал нашу визиточку и захотел пойти к нам на концерт. Там он оценивает нашу музыкальность, степень качества нашего воспроизводства, как мы эту музыку производим в живую. И за это он платит деньги, а за визиточку он платить не должен. Теперь мы вернулись к началу этого формата.

То есть, сейчас заниматься творчество всем группам и вам гораздо проще?

Да, всем проще. Когда-то это было вообще невероятно сложно: записываться на многоканальные бабинные магнитофоны, тысячеметровые плёнки. И, действительно, нужно было быть искусным инструменталистом, чтобы качественно и творчески вложить мелодии, гармонии, ритмы своих инструментов на запись. Сейчас есть специальные программы «ровнялочки», «украшалочки», «ужырнялочки». В результате то, что мы слышим по радио и в синглах, альбомах порой совершенно не соответствует тому, что будет происходить на концертах. С одной стороны — это интересно, с другой стороны — это может разочаровать. Но это, всё равно, является прогрессом. Доступность музыки, естественно, породила большое количество людей, которые не профессионалы в этой области, и играют и поют плохо. Но технически они способны воплотить это всё в записи на высоком качественном уровне. К тому же, есть люди — саунд-продюсеры, звукорежиссёры, которые делают это за них. Пришли вот такие вот музыканты, а за них всё сделали. Мой дружок — хороший звукорежиссёр (покойный ныне), он говорил: «вы мне алфавит наговорите, я дальше сам». (улыбается) Вот так! И это даже не на 50% правда, а больше. Почти на все 100. (улыбается)

Есть примеры, когда музыканты и не пытаются скрыть…

Свою синтетичность?

Да, они просто пиаром берут.

Да, разным берут. Есть кто-то экспрессивно-артистично себя ведёт и так, что это захватывает. У кого-то музыка интересная и ему не нужно играть, исполнять, он электронщик, диджей. И ему не нужно играть на барабанах и гитаре. У него есть электронная программа, которая делает это за него. При этом, он реализует свою фантазию, творчество и креатив. Тоже достаточно. 20 лет назад этого не было, это было невозможно.

При этом конкуренция сейчас намного выше.

Бешеная. Бешеная конкуренция. Каждый второй — диджей, каждый третий — рок-звезда. (смеётся)

Это ваш коллектив мотивирует?

Нет, никак не мотивирует. (улыбается) Мы давно заняли свою нишу и плотненько в ней сидим. В нашей деятельности мы особо ни с кем не состязаемся. Занимаемся своей работой и всё. Просто, выйдя на определённый уровень профессионализма, хуже уже не будет. Лучше… Предела совершенству, конечно, нет. Но ниже определённой заданной планки у нас тоже не получится. А творчество, как бы сказать, позволяет очень широко взирать на музыкальные продукты, музыкальные коллективы и исполнителей. То есть, требования определённые к музыке можно выполнять, и этого будет достаточно, а дальше «на вкус и цвет товарищей нет». Поэтому, тут конкуренции, как таковой, и нет. Как в спорте, например, кто первый пришёл, тот первый, а остальные уже проиграли. Тут такого нет. Может быть миллион первых.

А если бы была возможность посоревноваться в батле с любой мировой командой, с кем бы хотели потягаться силами?

Не хотел бы тягаться силами. У меня есть несколько разочаровывающих опытов посещения известных мировых бэндов на концертах, когда они меня немножечко разочаровывали: некачественной игрой, плохим звуком. Но песни, всё равно, любимые. Рожи, всё равно, приятные. Поэтому всё было хорошо. (улыбается) Я не буду говорить конкретно кто это, но были такие моменты в моей жизни. И я не хотел бы посоревноваться в батле, я хотел бы подпеть и подыграть некоторым людям. Помочь, дополнить, доукомплектовать, навязать немножко своё. Но соревноваться, нет, мне это не нужно. Музыкальные фестивали во многом подтверждают то, что это не соревновательный момент. Выходить одна группа и она нравится. Выходит другая, она играет совершенно по-другому и она тоже нравится. Это, всё-таки, принципиальное отличие от спорта. И ещё одно принципиальное отличие от спорта, что я буду играть музыку и петь до старости. (смеётся) А спорт этого не позволяет, хотя хотелось бы.

А что для Вас главное в музыке?

Эмоции, которые я получаю. Музыка разная, а эмоции одни. Мурашки. Такой вот музыкальный кайф от результата, от выдумки, от концертов, от записи, от прослушанной чужой приятной музыки. С этого всё начиналось. Наверное, так. (улыбается)

А Ваши цели и цели ваших музыкантов совпадают?

По большей части — да. Хотя вкусы у нас относительно разные. Но относительно разные. Всё равно, по большей части мы одно целое, с одним и тем же пониманием и вкусами. В общем-то и формируем достаточно однородный музыкальный продукт. Но из-за того, что у нас есть разница во вкусах, у нас этот продукт охватывает достаточно широкий спектр стилей. У нас и кантри встречается, и ритм-н-блюз, и всякие латины и экзотические музыки, фольк, нью-метал, рокешник любим очень, фанк. Поэтому, программа, казалось бы, сделанная одним коллективом, как одним целым, она подразделяется на разные стилистические направления. Конкретно, песни, относящиеся к разным стилям. Нам это кажется весёлым и интересным, возможно. На наш взгляд, если работать постоянно в одном стиле, все шары в одну лузу загонять, будет скучнее. Хотя, многие справляются и не жалуются.

А какие мечты сейчас у Red Wolf?

Стоить дороже. Я бы не сказал — выступать чаще. Мы выступаем достаточно часто, при том, что у нас есть и другие дела кроме музыки. Все выходные и так заняты. Нужно дороже стоить. Вот это очень важно. Потому что, вкладываемся мы сильно: и физически и эмоционально. Это забирает очень много физухи. И, поэтому, я не хотел бы делать концерты чаще, они просто должны стоить дороже, чтобы потом можно было отдыхать. И у меня есть ещё кое-что, на что я должен тратить силы. У меня есть семья, у меня есть дочь маленькая, у меня есть спорт. И всё это должно не выбивать меня из колеи. У меня на всё должно хватать сил.

А цели, которые вы ставили перед собой в самом начале творческого пути группы..?

(улыбается) Как и у всех, стать звездой Голливуда, идти по красной ковровой дорожке куда-нибудь к премии «Грэмми» или «Оскар». Этого не случилось. Всякие локальные премии нам иногда дают за хорошее поведение.

То есть, сейчас уже перед собой каких-то глобальных целей не ставите?

Нет. Для того, чтобы достичь чего-то подобного нужны огромные вливания, огромные влияния, огромные связи и ещё много чего. Чудес не бывает. А если бывают, то, скорее всего,  не с нами и исключительно редко. Упираться и заниматься… Шоу-бизнес — неблагодарный бизнес. Он редко отдаёт. Мало кому отдаёт деньги и все остальные регалии. Поэтому, я считаю, что та удачная ниша, которую мы нашли, приносящая деньги, её терять нельзя, её нужно развивать. А верить в нечто эфемерное и пытаться безуспешно многие годы этого достигать — отнимает силы и душу тоже. В определённый момент мы эту идею отпустили и она плывёт себе. Будет хорошо, конечно, если какие-то большие рекординги обратят на нас внимание и надумают влить денег. Но они же тоже не идиоты. Они вольют 10 миллионов долларов, потом потребуют всё это отбить. И тут можно попасть в отличную кабалу. Вдруг оно не пойдёт. Такое тоже бывает. Когда ты молодой энтузиаст и готов вкалывать бесплатно только потому, что ты в это бесконечно влюблён — это одно. На этом большие воротилы мира сего и делают деньги. А, когда ты опытный с седой бородой и, опять же, есть ещё чем заниматься в жизни, так получилось, то ты должен выстраивать свою работу так, чтобы всё было логично, последовательно и не мешало друг другу. И приносило бабки здесь и сейчас. Пусть не астрономические, не заоблачные, но живые. И пусть это не реализация мечты, а правда жизни, да.

Если говорить о вашей целевой аудитории, какая она?

Спасибо, что разная. От детей до стариков даже. Люди пожилого возраста тоже иногда слышат у нас в материале то, что их трогает. Хотя, по большей части, старые люди и не понимают современную музыку. Просто потому, что она слишком плотная, агрессивная и мощная. Мощнее, чем 50 лет назад. А этот напор им не нужен. А мы его любим. Дети обожают, пляшут, вообще их просто эмоции разрывают. Как-то мы работали случайно во время выборов для какой-то из партий и поняли, что у нас есть ещё одна ранее не открытая аудитория — собаки и бомжи. При чём, и те и другие и поющие, и танцующие. И это было замечательно. Вот сегодня посмотрим. Разные люди придут. Скорее всего, старичков не будет. А остальные будут. Я надеюсь, что собак запустят. С бомжей возьмут деньги. Всё будет хорошо. (улыбается)

На рок-концертах часто встречаются не очень адекватные люди, которые могут провоцировать на конфликты людей и музыкантов. Как к этому относитесь?

Плохо отношусь. Иногда приходится даже применять физическую силу, а этого бы не хотелось. Всё-таки, люди пришли на наш концерт. К ним, казалось бы, нужно проявлять уважение, но когда они своим неправильным поведением могут сломать концерт, конечно, нужно быстро действовать. Не всегда на наших концертах есть охрана и секьюрити, которые соображают, как правильно себя вести, которые способны нас защитить. То есть, я бы сказал, практически никогда нет. Иногда защищает высокая сцена. Я всегда волнуюсь по этому поводу, чтобы от неадекватных людей ничего не произошло. Но, обычно, у нас адекватные люди. Но всякое бывает.

А помните своё первое выступление или первое выступление группы Red Wolf?

Да, я помню. Это было, конечно, не с группой Red Wolf. Это было значительно раньше. Это было почти 30 лет назад. Я так перепугался, чуть сознание не потерял. (улыбается) Сразу проглотил все заготовленные фразы, что-то проблеял, промычал и начал очень плохо петь. Как у всех, начало было сложным. Потом учились, учились, нарабатывали. Годы брали своё. Потом у тебя уже чёрный пояс и тебе безразлично на чём играть, и как и что петь. Всё, приблизительно, на одном уровне держится. И можно с упоением вспоминать времена, когда ты боялся выйти на сцену. А лёгкий мандраж, он всегда присутствует. Но сейчас я получаю от этого дела правильное удовольствие и дивиденды, как и все мальчишки.

А легко ли было группе Red Wolf, скажем так, завоевать любовь слушателей?

Нет. 10 лет, я бы так сказал. После 10 лет всё начало происходить как-то автоматически. Вот этот рубеж, мне кажется, как-то запрограммирован природой. Потому что, те, кто этот рубеж пересекают, получают ответочку от публики. Те, кто не пересекают, обычно, нет. Всяко бывает. Если есть сила какая-то финансовая или какая-то сила, которая может помогать из вне коллективу, то всё это, конечно, произойдёт быстрее. Сегодня средства массовой информации делают чудеса. Эксперименты на эту тему я проводил, но не с группой Red Wolf, а сам с разными сольными проектами. Эффект был чудовищный совершенно. Не знаю, за 5 дней трансляции по всем радиостанциям Днепра, мы заполнили «Ледовый Дворец». Под один мой проект в 98-м году. А «Ледовый Дворец» — это довольно много. Но трансляции были непрерывно — каждый час по паре раз на 5 радиостанциях. Ужас, что было. Так людям мозги загадили. А без этого… Мы работаем, по сути, без этого 10 лет. Тогда уже народ от тебя никуда не уйдёт. Название где-то вертится: «да, слышал», «а, наши», «прикольные». Толком не понятно что, но да, хорошие. Уже навязались.

Что бы хотели или могли посоветовать молодым музыкантам?

О, это очень важно! Два совета дам. Один совет, который они хотели бы услышать: не отчаиваться, идти вверх и вперёд, стараться изо всех сил, учиться, накапливать потенциал, любить музыку, работать над собой, создавать максимум материала. Это для молодых музыкантов, которые влюблены в то, что они делают и готовы каждый день пропадать на репетиции. Второй совет правдивый. Я бы рекомендовал 90% современных музыкальных коллективов распасться и заняться чем-нибудь нормальным. Это плохой бизнес. Это не бизнес вообще. Это несбывшиеся мечты, надежды и ожидания. Это потраченное впустую время. Это не заработанные деньги. Это недополученные специальности. Короче говоря, это социальное бедствие это всё музицирование, по большому счёту. И мало кому оно вообще приносит пользу, кроме как эстетическое удовольствие. Иметь это в загашнике, как увлечение — класс, идеальное просто, красивое, полезное, доставляющее окружающим радость. А делать это целью своей жизни, я бы даже сказал, опасно. Можно очень разочароваться, ничего не достигнуть и не смочь переключиться. Поэтому, распадайтесь, разваливайтесь! Займитесь экономикой, деньгами, бизнесом. Не можете продавать — производите. Не можете

производить — перепродайте. А вообще, всем здоровья и успехов. (улыбается)

И тогда напоследок, если бы была возможность донести людям одну фразу, что бы сказали?

Берегите друг друга. Пойдёт? Наверное, из того, что происходит вокруг и в нашей жизни — это самое главное, чтобы все были живы и здоровы.

Текст: Алина Миронова

Фото: Миха Кисенко

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *