Музыкальное досье: Каблуками по Брусчатке

Каблуками по Брусчатке – это самобытная, яркая, оригинальная молодая украинская группа, которая родилась в 2012 году. Ее основал молодой музыкант, актёр, автор песен ⎼ Стас Мельник. На протяжении многих лет группа переживала множество трансформаций и совершенствований. Фронтмену понадобилось три года, чтобы собрать «группу своей мечты». На сегодняшний день в составе КпоБ семь неповторимых, талантливых, харизматичных, преданных своему делу парней, которые живут музыкой и творчеством, отдавая любовь и вдохновение своему детищу, под названием КпоБ.

Перед концертом в Днепре мы пообщались с фронтменом коллектива Стасом Мельником о группе, музыке и театре.

Сколько лет вы занимаетесь музыкой?

Конкретно группой 6 лет.

А вообще?

Я заканчивал музыкальную школу по классу фортепиано. В театральном университете я занимался гитарой и даже чуть-чуть поперечной флейтой. (смеётся) Но это уже было, как моё увлечение. Но конкретно так углубился в музыку, в написание песен и мелодий 6 лет назад.

А какими инструментами владеете сейчас?

Гитара и фортепиано. Не могу сказать, что в совершенстве, но тем не менее сыграть могу. (улыбается)

Расскажите в нескольких словах про каждого участника вашего коллектива.

Айк — наш барабанщик, самый справедливый, самый спокойный. Все честные, это сразу говорю. Они всё что думают, то и говорят всегда. Если я даже где-то в чём-то хочу слукавить, они мне говорят: «Нет, нет, нет, будь честным всегда и везде». (улыбается) Это если брать в общем группу. Все абсолютно у нас в группе добрые, жизнерадостные, нет депрессивных. Хотя наш баянист может показаться сперва каким-то закрытым могучим дровосеком, но это совершенно не так. (смеётся) Просто его нужно узнать поближе. Внутри, в общем, все такие большие добряки. Вова — наш трубач, это трудоголик какой-то нереальный. Он, как и каждый участник из группы, занимается музыкой профессионально и они учились на это. И занимаются каждый день и по очень много часов. Наш басист тоже добряк. Я сейчас не знаю, как их так охарактеризовать, они все мои очень хорошие друзья и мы проводим очень много времени вместе. (смеётся) Я даже как-то сам себе не пытался их характеризовать. Поэтому, так вот. Свет, добро, честность — это характеризует наш коллектив. (улыбается)

А когда вы создавали коллектив, какие цели перед собой ставили и какого максимума хотите достичь?

Максимум, я думаю, у каждому человеку, который создаёт свой продукт, хочется максимального признания. Как я люблю говорить, чтобы даже собаки и коты мяукали наши мелодии и пели наши песни. (смеётся) Изначально, для меня было очень важно научиться писать тексты. Потому что я этим никогда раньше не занимался и некоторое время мне пришлось потратить на оттачивание скетчами, которые я сейчас тоже пишу очень часто. Скетчи, стихи, пытаюсь какие-то ритмы менять, изучать возможности ритмических рисунков, конкретно текстовых. И, вроде, что-то получается. У нас нет ещё такого мнения, что мы звезду с неба достали. Естественно, мы учимся и пытаемся каждый день достигать, открывать для себя новые цели, рамки, грани. Но планка очень высокая у нас стоит. Мы не играли каверов никогда. Кавера — это была принципиальная для меня история всегда. Потому что, если уже и тратить свою душу, своё время на что-либо, то тогда лучше делать это от себя и делать что-то своё. Не спеть чьё-то по-своему, а именно делать конкретно своё. Сегодня на концертах нам приходится играть парочку не своих песен, мешать со своими, мы их потихонечку, конечно, отбрасываем. Но это, можно сказать, дань «Х-Фактору», потому что там, всё-таки, приходилось существовать в рамках правил проекта. Своего там петь нельзя было, разве что один раз за жизнь мы пели свою песню. А всё остальное время, понятное дело, мы пели чужую музыку, но опять-таки в своём стиле. Ничего, мы потихонечку и от этих каверов избавимся. И продолжим наших фанов знакомить с нашей музыкой.

А если выделять основные эмоции и чувства, которые вы хотите передать слушателя, как посыл, что это будет?

В моих песнях, если даже присутствует какое-то веселье или какая-то тоска, то обязательно должен быть конфликт. Как и в любой пьесе ничего не может быть таким ровным, мило-позитивным и так далее. Потому что, как по мне, это скучно и не вызывает никаких эмоций. Хочется, чтобы одновременно был, как смех сквозь слёзы или что-то такое, но не было какой-то одной эмоции. Хочется какую-то палитру. Но пока что у меня только две: самоирония, смех над какими-то глобальными вещами. То есть, у нас есть песня «Развела», и она вроде и разводит его очень жёстко, ему от этого больно, но музыка тем не менее фанковая, задорная, весёлая, танцевальная. (смеётся) Касательно эмоций, хочется всегда быть честным, прежде всего, как перед самим собой, так и перед публикой, быть честным и в своих текстах. Потому что только здесь рождается какая-то настоящая эмоция. Когда тебе вроде и смешно, но в то же время как-то и тоскливо от этого всего, но это как воспоминание. А хотелось бы тебе ещё раз туда вернутся? Наверное, хотелось бы. А хотелось бы ещё раз это пережить, пускай это так больно? Да, хотелось бы. И можно вспомнить, всплакнуть и посмеяться над этим одновременно, чтобы это такое чувство было какое-то. (улыбается) Я думаю, что у нас это получается, но мы пока оттачиваем свои навыки и будет ещё круче.

А насколько актёрские навыки вам помогаю на сцене в музыке, как вы чувствуете?

Первое время очень мешало, потому что я не мог понять своего существования на музыкальней сцене. То есть, зачастую это было даже так, что я и понимал о чём написал, понимаю о чём я пою, но в то же время, не понимаю, как себя вести. И долгое время моей защитной реакцией было просто петь с закрытыми глазами, типа ушёл в себя, типа кайфую от музыки. (смеётся) Просто от того, что я не могу синхронизировать сцену театральную, своё актёрское образование. Сейчас я научился чуть-чуть как-то ловить соединять театральные навыки и музыкальную сцену, потому что это немножечко разные вещи. Я не люблю театр наигрыша, театр формальности, когда кто-то привык с одной и той же эмоцией выходить на сцену. Я поэтому и в театр не очень люблю ходить, потому что редко замечаю какого-нибудь живого актёра на сцене, все идут по накатанной. В музыке тоже нельзя так. Ты же каждый раз добавляешь новые песни, которые ты пишешь, но постоянно исполняешь одно и то же. Оно может наскучить. Для того, чтобы это было интересно всем, приходится искать в этом что-то новое, видеть новое звучание в тех же нотах, которые были до этого. Но это всё помогает, оно всё взаимосвязано. Мне очень нравится, что у меня ничто друг другу не мешает. Ни озвучка, ни кино, ни театр, ни музыка, оно всё дополняет друг друга. Очень часто задают вопрос по поводу того, как я всё успеваю. Я просто не иду в репертуарный театр, действительно, там бы времени ни на что больше не было. А работаю в маленьком театре «Сузір’я», в котором я играю свои любимые спектакли. Если я захочу что-то новое, попрошу и мы сделаем что-то новое. (улыбается) Но пока мне всего хватает. Я живу, в этом плане, в балансе. Мне хорошо. (улыбается)

Наверное, это помогало на «Х-Факторе», потому что там нужно работать именно на камеру, а не на зрителя?

Да, в этом плане мне было, наверное, проще. Это отмечали даже некоторые участники, потому что я конкретно знал, что я делаю. Мне не нужно было с режиссёром говорить на тему: «о чём этот номер», а говорить конкретно что, где, когда, и в какую секунду мне быть там. И я уже дальше наполнял своё пространство. Да, там это очень помогло. И, конечно же, момент выдержки этих репетиций, камеры. Потому что это дубли-дубли, а к этому тоже надо привыкать. Не каждый готов сразу. Да, поэтому мне было легко. (улыбается)

А сколько у вас песен, которые вы исполняете или вообще?

Я могу сказать сколько вообще. Песен, наверное, 45, которые готовы к исполнению. И где-то, наверное, ещё с десяток лежат просто в блокноте. Это, как лирика, я это называю. То есть, дальше гитары оно не заходило. Есть ещё стихи, которые я периодически мешаю с песнями и читаю их под музыку, скажем, такая мелодекламация перед песней, как подводка. Где-то всего 55 песен, и 45, наверное, готовых.

А если представить портрет вашего слушателя, кто это?

Это очень сложно определить. Потому что у нас на концертах присутствуют как взрослые люди, так и дети, и девушки нашего возраста. (улыбается) Так что я себе не представляю. Какой-то очень красивый человек. (смеётся)

А минимум и максимум людей сколько собирали на концертах?

Максимум, наверное, мы на фестивалях собирали. Так на концертах я ничего никогда не подсчитывал. Были полные залы давно. В основном, это такие фестивальные площадки, даже помню больше 10 тысяч человек. Мы ездили на какой-то праздник и это было на стадионе всё. Или когда мы выступали на Олимпийском между таймами, там было очень много людей. (смеётся)

Автор: Алина Миронова

Фото: Миха Кисенко

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *