MÉLOVIN: «Ты должен оставаться собой»

MELOVIN

MÉLOVIN — победитель шоу «Х-Фактор» и представитель Украины на самом масштабном конкурсе «Евровидение-2018». Сейчас он находится в туре по городам страны, в рамках которого музыкант также выступил в Днепре. MÉLOVIN имеет огромною поддержку от своего фан-клуба, команды «Big House Melovin» и своей семьи. Он всего добивается сам благодаря упорному труду и своему таланту и уже достиг немалых высот.

Перед концертом мы пообщались с музыкантом о самом конкурсе, о творческой жизни и о масштабных планах на будущее.

Какой главный урок вынесли для себя из участия в «Евровидении»?

Итог…Наверное, то, что я всё время ничего зря не делал. У меня не было ни одной минуты, когда я пожалел о чём-то или сказал: «Ребят, зачем мы туда поехали? Зачем мы всё это делали? Зачем мы с этим всем столкнулись?» Я считаю, что «Евровидение» — это конкурс для молодых артистов. Он даёт очень много понимания о том, как устроен мир музыки и шоу-бизнеса. Там можно столкнуться со всеми теми вещами, с которыми ты бы не столкнулся в Украине, просто работая в музыке. Всё серьёзнее и сложнее, в какой-то мере, но мне там было легче, чем здесь. Потому что у нас часто сталкиваешься с каким-то неуважением от других команд артистов и прочее. А я там этого не замечал. Либо я это просто не замечал, а оно было. (смеётся) На самом деле, само «Евровидение» построено, как я это называю, «музыкальная Пасха». Все счастливы, все радуются, все слушают музыку и все общаются друг с другом. У нас больше конкуренция идёт, я называю её нездравой. Нездравая, потому что в первый ход пускают слухи, злой язык и любое, чтобы тебя только сбить с твоего пути. Но ни у кого не получится, я крепкий орешек.

Если в трёх словах описать «Евровидение» для Вас, что это будет?

Опыт. Гармония. Победа над собой. (улыбается)

Смотрите, Вы не с первого раза попали на «Х-Фактор», на «Евровидение» так же. Всё же, можете назвать свой творческий путь трудным или он лёгкий?

Он не лёгкий. Я всегда боюсь употреблять слово «трудно». Потому что то, что мы говорим и произносим вслух и всё, что мы озвучиваем, мы всё это притягиваем в свой адрес. Поэтому я просыпаюсь утром и говорю: «Я счастливый, я богатый, я успешный, я красивый». Даже, если что-то из этих пунктиков не сильно является правдивым, но в любом случае ты начинаешь это притягивать. (улыбается) Вселенная очень нас слышит. Всё, что ты озвучиваешь — сбывается. Поэтому люди, которые мечтают об очень большом… Знаете, нужно мечтать аккуратно. Аккуратно говорить какие-то свои вещи, аккуратно говорить какие-то оскорбительные вещи, аккуратно относится к другим людям. Ты никогда не знаешь кто кем станет потом, через 5 лет, а потом, что человек сможет сделать в ответ через время. Будучи 5 лет назад слабым, неуверенным, неопытным.


А вот часто ли Вы сталкиваетесь с этой неаккуратностью в свой адрес от других людей, артистов?

(вздыхает) Сталкиваюсь. (смеётся) Мне кажется, это в какой-то мере очень круто. Это можно назвать как угодно, любыми словами: зависть, обида, злость, невосприятие меня, всё что угодно. Если бы эти факторы как-то на меня влияли, и я бы останавливался, тормозился и не занимался больше музыкой — это одно дело. А если я просыпаюсь, дальше иду на студию, работаю, дальше еду в какой-то тур, дальше что-то делаю, значит, оно тебя наоборот не стопит, не тормозит, а ты начинаешь дальше ещё больше делать. Поэтому я рад, что какие-то люди не слишком компетентно относятся к моей команде, потому что это нас заряжает делать ещё больше. Как говорила бабушка: «Не назло, а вопреки». (улыбается)

Тогда вопрос, закрыта ли для Вас тема «Евровидения» или всё же нет?

Я думаю, на данный момент — да. Я перестал говорить «никогда». (смеётся) Потому что всё, что я говорил «никогда» опять ко мне возвращается. Опять же, вот тебе озвучивание твоих фраз. Твои фразы потом против тебя действуют. Мои фаны сделали нарезку видео, где я сказал: «Я больше никогда не пойду на Евровидение» — пошёл, «Я никогда не буду петь эту песню» — спел, «Я никогда больше не сяду за инструмент» — сел. Поэтому на данный момент вопрос для меня закрыт с «Евровидением». Это огромный опыт, огромный опыт для команды, огромный опыт общения, огромный опыт даже английского языка. Потому что в конце, когда мы общались с иностранными участниками, контакт уже пошёл. И ты понимаешь, что всё же не зря. Это всё не зря и отношение к себе тоже поменялось. (улыбается) Я там понял, как нам нужно работать, как нужно отдаваться профессии, не только в моём случае, а в случае всех сотрудников, которые там работают. У них там чёткий дедлайн, встать в то же время, пойти туда, сделать вот это, относиться с уважением к каждому участнику. Об этом не нужно на самом деле забывать, об отношении.

Всё же «Евровидение» — это конкурс песни. Есть ли песни других участников, которые попали к Вам в плейлист?

У меня вообще нет плейлиста. У меня есть только проигрыватель дома и пластинки. Я очень люблю их слушать. И слушаю всё, начиная от джаза, от Фицджеральда, Армстронга, от каких-то менее известных джазовых исполнителей. Я даже пару пластинок купил в Португалии, их джазовых исполнителей. Купил пару альбомов Гаги, потому что я давно хотел это сделать. Потом мой менеджер Настя подарила мне пластинку Адель. И я заслушиваю их все до дыр, потому что это совсем другое впечатление о музыке. Чувствуешь не только посредством прослушивания в ушах, ты можешь взять пластинку в руки, открыть её, почитать историю песни, увидеть картинки и ты погружаешься в это. Поэтому плейлиста у меня никакого нет. Мне очень нравилась в этом году Франция и Украина дала ей самый высокий бал. Я с ними познакомился, безумно крутые ребята. Мы общались с Рыбаком, мы общались с Алексеевым, когда просто подымались на ужин в Амстердаме, на пре-пати, очень приятный парень. Мы пообщались с Неттой. Мы пообщались со многими на самом деле. Но вот я был до конца за Францию. Это была самая какая-то необыкновенная песня. И реакция зала была тому подтверждением, когда все люди поднимали руку и делали это движение вместе с ними. Я сидел в зале, в гринруме и делал то же самое. Это была такая огромная семья. (улыбается)


Вот Вы назвали исполнителей, а слушаете ли Мэрилина Мэнсона?

Нет, нет. (улыбается)

Потому что, я думаю, вы слышали, что вас называют его украинской версией.

Очень смешно, когда ты приезжаешь в Европу и не слышишь этого никогда. И более смешно, когда ты приезжаешь в Украину и слышишь, что ты пародия, копирка, вторичность и прочее. Не Мэнсон первый надел линзу. Вообще первый был, насколько я помню, Дэвид Боуи с линзой. Потом пошел Мэрилин Мэнсон… На самом деле, во всём можно найти вторичность. Но музыка никогда не может быть вторичной. Я никогда не выйду в чулках, на каблуках… Сейчас опять говорю «никогда», угу… (смеётся) Но я бы никогда не вышел с размазанной помадой — это стилистика Мэнсона. У меня совсем другое, абсолютно. Поэтому в Европе я такого не слышал. (смеётся)

Вот вы говорили, что утром просыпаетесь и говорите себе определённые вещи, что вы счастливый и т. д.

Так нужно делать всегда.

А вы считаете себя счастливым человеком?

Да, я считаю себя счастливым человеком. Потому что у меня есть замечательная, моя любимая семья — мои родители. У меня есть замечательные мои фанаты — это большая семья мэловинаторов. У меня есть офигительная команда из людей, которые на самом деле добивались всего сами. Начиная с того, как мы собрались 7 лет назад вместе в гараже и начали решать, что же мы хотим сделать в этом мире, почему нас должны услышать. Поэтому для меня это большая гордость и я счастливый.


Многие артисты в жизни и на сцене — это два абсолютно разных человека. Касается ли это Вас?

Касается только в отношении к фанам. Я могу быть злым, могу быть грубым… Но мне кажется, что это всё перечёркивается честностью в жизни. Я поэтому никогда не скажу какое-то злое слово человеку вслед, в спину — я скажу в лицо, если мне не нравится что-то.  Опять же, это воспитание. Отличаюсь ли я в жизни и на сцене? Для кого-то, может быть, да. Но я не считаю, что я отличаюсь как-то кардинально. Я просто на сцене максимально люблю всё, что происходит. А в жизни ты же долго готовишься к этому выступлению, ты уже выжатый лимон. И я называю работу каждого артиста, любого, кто хорошо работает — это как «выдержанное вино». Потому что все эти репетиции я терпеть не могу. Это, как заученная последовательность, тебе надо всё это оттачивать. А на сцене всё звучит по-другому. Мою музыку я всегда называю прозрачной, чтобы каждый человек её сам разукрасил. Это очень важно, ты даёшь людям как раз быть в этом творчестве, с тобой вместе творить всё это. Поэтому я бы не сказал, что отличаюсь чем-то. Нет у меня сложного образа, поведения, например, как есть у кого-то из артистов. Это абсолютно нормально, это имидж и прочее. Но мы это не продумываем, к счастью. Вот я такой и я абсолютно разный бываю. Иногда нахожусь в состоянии какой-то депрессии, закрытости, никакого контакта с людьми — такой бывает период. До какой-то экспрессивности, взрывности, что чаще происходит на сцене. Мне кажется, нужно просто копить в жизни эту эмоцию, чтобы выходить на сцену и взрывать.

Вот концентрация каких эмоций и чувств на сцене у Вас?

У меня возникает очень большой адреналин на сцене, какая-то эйфория и счастье от того, что я вижу людей, которые считают, что я как-то на них влияю. Мне пишут очень много писем от руки. И самое большое письмо было на 200 с чем-то страниц от одного человека. И когда я его перечитывал, я сидел в слезах. Почему я так отношусь серьёзно к своим фанам? Некоторые считают, что даже чересчур серьёзно к себе и к фанам. Потому что они этого не читали. Потому что люди позволяют себе для тебя открыть полностью всю свою жизнь. Там были моменты, когда ты сидишь с командой, ревёшь и говоришь: «Ребята, смотрите, видите, как мы не зря всё это делаем». Люди верят и хотят открываться, а ты открываешься взамен.

Да, у вас от фанов огромная поддержка и они вам на концертах дарят очень много подарков.

Да. (смеётся) Я уже им делал замечание, говорил: «Ребята, не дарите подарков, не тратьте деньги».

А какой, возможно, подарок самый ценный, не в финансовом, а в моральном плане?

В моральном — каждый подарок дорог. И письмо, и даже какой-то рисуночек маленькой девочки, которая вообще еле-еле рисует. Потому что люди тратят на это время. Иногда, когда у тебя собирается большая куча плакатов, которые они рисуют, я не умею выбрасывать это всё, я противник этого, я всегда говорю: «Мам, забирай в Одессу». (улыбается) И там есть просто огромный шкаф, где всё это хранится, более тысяч писем.


Скоро придётся музей открывать.

Мне кажется, потом, когда мне будет лет 70, я буду сидеть в кресле-качалке возле камина в своём загородном большом особняке и просто перечитывать письма и вспоминать, как я начинал. (улыбается) Самые такие яркие, которые я прямо запомнил: мне дарили полёт на воздушном шаре, в который я не сел, я боюсь ещё такой высоты, я пока не готов. Мне подарили телескоп, о котором я мечтал и у меня даже его татуировка есть. Боже, сколько мне всего дарили. Вот эту серебряную штучку тоже подарили, с выгравированной фразой из песни «Under the Ladder» — «Now or Never» — “сейчас или никогда”. И таких много подарков. И так время от времени надеваю разные какие-то, к которым испытываю что-то. (улыбается)

А какие эмоции чаще всего испытываете в жизни?

Я вообще не знаю, для меня такой всегда странный вопрос: «Что вы испытываете в жизни?». Не знаю, потому что 85-90 процентов моей жизни — это постоянно какие-то поездочки со студии домой, на перекус, на примерку, на встречу с командой, на обсуждение. В принципе, моя жизнь на 99 процентов является не работой. (улыбается) Это процесс создания истории, большой истории команды «Big house Melovin». Поэтому эмоции в жизни — я счастливый. Если бы ещё меньше в мире было злости, был бы ещё счастливее. Главное, когда вокруг в мире злость, что ты в этот момент пускаешь. Потому что, в чём загвоздка людей, в том, что когда вокруг много агрессии и негатива, мы начинаем так входить в это состояние агрессии, что сами начинаем это издавать. Поэтому все люди очень недовольны у нас, менталитет людей — всегда всё не так. Нужно от этого очищаться, наоборот, излучать позитив. Это тяжело, потому что масса начинает побеждать.

Несмотря на то, что вы живёте музыкой, но у каждого человека ведь есть момент, когда нужно отвлечься.

Да, конечно, есть такие. Я уезжал просто в деревню, уезжал за город далеко, за 400-500 километров. В посёлок, где родились мои родители, где я проживал всё детство, на самом деле. И там черпаю что-то. Иногда правда ходил на кладбище к родным, как-то общался, ты восстанавливаешься в такие моменты. Я писал пост, когда люди говорят о том, что «музыка, музыка, музыка…» — это всё круто и это правда. Но всё равно у каждого есть момент, когда нужно отдохнуть даже от музыки, даже от своего самого любимого дела. У меня такое происходит иногда. Я выезжаю в парк с друзьями кататься на велосипедах, я выезжаю в деревню, я хожу по лесу, гуляю, вдохновляюсь, дышу воздухом. Да, есть такие моменты.


А какая самая неожиданная вещь Вас вдохновляла или может вдохновить?

Самая неожиданная? Вообще, самая неожиданная вещь, которая вдохновляет — это зло. Вот это самая неожиданная для тебя вещь. Когда все говорят, что добро вдохновляет очень сильно, но иногда зло вдохновляет даже больше. Ты же с ним борешься, с добром нечего бороться. А со злом борешься и оно тебя вдохновляет тоже.

А есть у вас какие-то качества, с которыми приходиться бороться?

Нетерпеливость. (смеётся) Вот с этим мы боремся всей командой. Я люблю быстрее, сейчас, прямо сейчас. Ничего не откладывая, вот прямо сейчас надо всё сделать. Не знаю, у меня нет таких негативных качеств для меня, которые я бы хотел прям вот искоренить. Потому что они все помогают в работе, продвижению и вдохновению в жизни. Я очень упрямый, упёртый — это очень помогло.

А какие качества раздражают в других людях?

Качество, которое меня раздражают больше всего — это лицемерие. Люди ходят вокруг и улыбаются, а потом разворачиваются и шепчутся, переписываются о тебе. Вот это самое ужасное.

Есть ли у вас 5 вещей, которые вы хотите сделать, как «wish list»?

Я много чего хочу сделать в жизни. Даже смеётся надо мной команда всегда: «Вот ты пишешь такой огромный список — это круто, но надо начинать делать». (улыбается) Есть очень много таких вещей. Я очень-очень мечтаю открыть свою кафешку. Я же фанат кофе и не всегда могу найти хороший кофе, поэтому очень хочу кафешку. Я очень хочу кинотеатр. Я много чего хочу открыть. То есть, я после себя хочу оставить места, куда можно будет прийти и вдохновиться. Я не хочу, чтобы потом через 100 лет забыли моё имя. Я хочу что-то оставить на земле. Поэтому таких вещей может быть миллионы, тысячи. Главное, чтобы люди приходили и вдохновлялись, значит, моя работа за всё время была сделана гениально. (улыбается)

А если составить список самых главных достижений за последнее время?

У меня есть одно главное достижение. Остальные я просто не рассматриваю, потому что это не то чтобы достижения, это твои рывки к тому самому высокому, что ты хочешь сделать в своей жизни. Самое большое достижение — это как раз отсутствие страха перед чем-то новым. И к этому достижению приложили руку как родители, так и команда и те же фаны — все. У меня отсутствует страх к новому, у меня отсутствует страх к людям, которые якобы тебе могут что-то сделать. Вообще, самый такой большой момент у людей — все начинают чего-то бояться, кого-то бояться. Так вот, пусть нас боятся. Не надо никого бояться. Нас боятся на самом деле больше.


А есть ли у Вас мечта?

Мечта — не потерять самого себя. Вот это самая сильная и глобальная мечта. И это не мечта, а такой пунктик, который находится над всеми твоими мыслями и идеями, над всем. Ты должен оставаться собой и знать для чего ты всё это делаешь. То есть моя конечная цель — это сделать просто больше того, что может дарить эмоции. На самом деле, мне всегда важно дарить именно хорошие эмоции. Потому что плохая эмоция руководит хорошей. Потому что зло есть добро, добро есть зло.

Вам, как артисту, наверное, часто приходится делать вещи…

Которые я бы не хотел. Да, приходится.

А в музыке вы готовы на всё или есть вещи, которые вы не готовы делать?

Нет, не на всё. Я никогда не предам ради музыки, я никогда не отвернусь от близкого человека ради музыки, что бы мне не предложили взамен. Предлагали такие вещи не очень нормальные. Отказаться от какого-то человека в команде, например. Без которого ты понимаешь, что не сможешь дальше работать, он питает тебя чем-то. Даже если для своего возраста он не понимает ещё что-то. Моя любимая фраза: «Стивен Спилберг тоже не сразу стал Стивеном Спилбергом». Поэтому нужно учиться, наоборот, помогать друг другу в команде. Анализировать всё вместе, помогать, учиться вместе, вдохновляться вместе и, главное, показывать какие-то ошибки друг другу. Тогда есть рост. Поэтому ради музыки я на многое не согласен. Я очень принципиальный человек. Знаете, я больше люблю искать компромиссы. То есть, если мне что-то не нравится, то мы найдём компромисс, который устроит и вас, и меня. Но если компромисса не будет, то будет так, как я сказал.

Тогда, если бы было какое-то предложение о выступлении за большие деньги, но Вас бы что-то не устраивало, Вы бы отказались?

Конечно, отказался бы. Такое часто происходит. Были заказы, когда началась вся эта заваруха, и в Донецк, и ещё куда-то приглашали за хороший гонорар, и можно было поехать. А денег не было никаких. (улыбается) И ты начинаешь ковыряться в голове: «А что же делать?». А потом понимаешь, что оно не стоит того. Ты потом в будущем заработаешь ещё больше. Но просто для меня это какой-то момент предательства и непонимания. У нас многие говорят фразы: «Музыка вне политики. Только фаны, только музыка». Мне всегда обидно, например, что в России очень много фанов, но я не имею сейчас возможности туда поехать. Из-за своей какой-то позиции, из-за своего воспитания я не могу пока туда поехать. И есть люди, которые пишут: «Да, мы абсолютно тебя понимаем, мы понимаем твою позицию и будем ждать, когда всё будет хорошо». Я тоже жду, когда всё будет хорошо. Но ни за какие гонорары я не поеду, это для меня предательство своего слушателя, своей страны. После «Евровидения», мне кажется, у меня поменялось вообще всё по отношению к своей стране. Мне хочется теперь много сделать для того, чтобы Украина показала себя с другой стороны. И она показывает. Украина безумно крутая страна, просто не все ресурсы задействованы. (улыбается)

И напоследок, как вы видите своего слушателя? Его портрет?

Это удивительные люди. (улыбается) Я не понимаю иногда почему какая-то такая реакция, почему они восхищаются, кто-то не любит. Но, знаете, меня всегда радует одна вещь и это достижение. (улыбается) Достижение артиста — когда его либо любят и возносят, либо его терпеть не могут. (улыбается) Когда есть безразличие — это ты уже не артист. Ты можешь разворачиваться, бросать всю команду и уходить отсюда. Нужно вызывать любовь, и нужно вызывать ненависть и агрессию. У MELOVIN нет средней какой-то позиции. Его либо воспринимают, либо терпеть не могут. Это круто! (улыбается)

Автор: Алина Миронова

Фото: Миха Кисенко

4 thoughts on “MÉLOVIN: «Ты должен оставаться собой»

  1. Ох, отличное интервью , прямо залпом , не отвлекаясь , по нескольку раз перечитывала некоторые моменты .. Спасибо корреспонденту за продуманные вопросы , беседа получилась , очень органичная и естественная . И кто поверит , что ему 21 год всего , для него ничего не прошло даром , он все моменты пережил , продумал , сделал выводы и опираясь на опыт идет дальше . Откуда это , где этому обучают , дано наверное .. у других не получается так жить , у абсолютного большинства не получается

    1. Спасибо Вам за лестный отзыв, рады, что понравилось наше интервью. =) Да, действительно, MÉLOVIN — это музыкант-феномен. Подобных артистов на украинской сцене нет.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *