GREEN GREY: «Мы придумываем музыку, а не сочиняем её»

Группа GREEN GREY существует уже 25 лет и за это время музыканты написали несколько десятков хитов, и постоянно экспериментируют со звучанием и новыми стилями. Их песни точно знает и любит каждый. Несомненно, таких успехов могут добиться только талантливые музыканты и профессионалы своего дела. Музыканты GREEN GREY уже давно оставили свой след в истории отечественной рок-музыки. На их счету немало музыкальных наград и экспериментов, но впереди слушателей ждёт ещё больше сюрпризов!

В Днепре на День города GREEN GREY дали эксклюзивный концерт, который точно запомнится надолго. А перед выступлением нам ещё и удалось пообщаться с основателем, автором музыки и гитаристом группы Андреем Яценко, который известен в музыкальных кругах как Дизель.

Вашей группе исполнилось в этом году 25 лет. У вас огромный музыкальный опыт.

С этим трудно спорить, вообще. (смеётся)

Вы постоянно экспериментируете со звучанием.

Да.

А есть ли ещё место экспериментам или вы уже всё попробовали?

Конечно, это всё один сплошной эксперимент. И сегодня вы это услышите. В принципе, GREEN GREY этим и отличается от всех других групп. Без шуток. От всех других групп. То есть, не обязательно они из Украины, из России или даже из Америки. Отличаемся тем, что мы экспериментируем с музыкой и для нас это в большей степени кайф. Мы придумываем музыку, а не сочиняем её. Поэтому всё и идёт.

И постоянно нужно удивлять слушателя.

Да, нет. Нужно постоянно самим удивляться и кайфовать от этих удивлений, а это удивление потом так или иначе перейдёт на публику и дальше.

То есть, эксперименты для вас — это не цель кого-то удивить, а вы делаете это для себя, в кайф?

Конечно же. Это такой лёгкий рецепт молодости. Потому что, в принципе, любая музыка современная соответствует молодёжи, которая в данный момент её слушает. Учитывая, что за 25 лет мы уже сменили четыре поколения, а сейчас уже с пятым работаем. То есть, мы в большей степени делаем это исключительно из эгоистических целей. Чувствуем себя молодыми, в тренде. А для того, чтобы так было нужно понимать, что происходит на музыкальном рынке сию секунду. Поэтому мы этим интересуемся. Каждая наша работа — это вызов и эксперименты в современной музыке, именно. Каждая песня — это эксперимент прослушанных топов на сегодняшний день. И, учитывая, что концепция GREEN GREY — это стёб над сегодняшними трендами. Понятное дело, что в большей степени — это такая маскировка, если вдруг что-то не получится. (улыбается) Но часто — получается, грубо говоря. Поэтому, это такой стёб, но при подробном разборе этого тренда. То есть, если сейчас new school колбасит весь мир, то и мы сейчас в нью-скуле. Хочу заметить, для тех, кто разбирается в музыке, а судя по всему другие и не читают ваш журнал, то мы и в 90-е были в нью-скуле. Почему? Потому что new school и любая другая музыка требует обновления каждые 12 лет. И вот это обновление называется «new school». И если ты попадаешь экспериментатором в этот период, то ты оставляешь след в искусстве или в рок-музыке.

Вы вошли в шоу-бизнес, когда он только зарождался у нас в стране.

Да, мы его и зародили. (улыбается)

И если сравнить, тот период, когда вы начинали с тем, что происходит в шоу-бизнесе сейчас, насколько всё изменилось? Ваш взгляд изнутри. И нравится ли вам то, что происходит сейчас?

Во-первых, пропал хайп. Он, конечно, сейчас опять вернётся, но пока его нет, скажем прямо. Сто процентов нет этого хайпа общего, такого полного бескомпромиссного. Потому что все стремятся к такой поп-культуре и все стремятся угодить зрителю. Что, по-моему, это влезет, а вот эту можно будет поставить на радио, тут не ругаться, потому что на телик не возьмут. То есть, такое сейчас попсовое сдерживание, оно, конечно, даёт отсутствие хайпа. Но те, кто сейчас хайпуют, они останутся в истории. Вот как мы, например. (смеётся)

А что вам не нравится в современной музыке?

Я вообще позитивно настроенный человек. У меня такое слово «не нравится» практически не применимо к искусству или к музыке, как к таковой. То есть, мне не нравится, а другим нравится. Наоборот, если слишком многим что-то не нравится, к этому нужно присмотреться. Потому что любое искусство зиждется на провокации, прежде всего. То есть, в авангарде стоит провокация. А там уже дальше попса собирает на этом деньги, уже укладывает этот провокационный хайп в какую-то форму подходящую.

А какая музыка вам лично нравится? Для души что слушаете?

Сейчас в последнее время мне нравится Twenty One Pilots. Вот я был пару дней назад буквально на Imagine Dragons и, конечно, всё очень круто. Это действительно самая ездящая группа в мире 2010-х годов. И она, наверное, больше всех призов собрала за лучшее шоу и т.д. Но я бы, честно, с большим удовольствием послушал на том же стадионе Prodigy или Limp Bizkit. То есть, что-то такое хайповое.

Классика, скажем так.

Да. Что-то такое, что качает, понимаешь. Потому что это всё супершоу попсовое и красной дорожкой прям пахло очень. То есть, можно было пойти на концерт реально на каблуках девочкам. (улыбается) Но это было круто. Но мне сейчас из поп-музыки интересны Twenty One Pilots, понимаешь.

Понимаю, Imagine Dragons они, конечно, крутые, но мне их музыка тоже не заходит. Не моя музыка.

Слишком оно у них деланное, сделанное и так далее.

А какой период на творческом пути группы GREEN GREY вы считаете самым сложным?

Не было сложных периодов. Ну, как… Там где сложности, как правило, вылазят какие-то позитивные эмоции, отсюда рождаются хиты. То есть, это такой переживательный процесс. Понятно, что мы живём в Украине и тут чем дальше, тем хуже, объективно. И каждый следующий хуже предыдущего, что тоже какой-то тренд стал появляться в этом. И, естественно, просто сложно. Если раньше, без шуток, такие строки в расходах как коммунальные были просто не заметны, то сейчас это заметно. И так буквально всем, я думаю. И это самое простое. То есть, у каждого из нас есть близкие люди, которым мы помогаем и так далее. Им всем стало резко тяжелее. Это конечно, если не смотреть на музыку и творчество, то тут одно дерьмо. А музыка — это другой мир. Тут сложно нам никогда не было.

Хорошо, а какой тогда период самый продуктивный, успешный, лёгкий?

Это же всё три разных тезиса. (улыбается) Были разные периоды успешные. Первый самый успешный период — это с песней «Подо**ём под дождём». Как говорится в поговорке: «Когда тебе 20 — ты хочешь изменить мир…». И вот мы изменили мир этой песней в те годы. Потом, когда мне было 30, в поговорке говорится: «Я хотел оставить след в искусстве». То песня «Эмигрант» оставит свой след в искусстве. Я там не беру песню «Мазафака» и ещё знаковые песни. Например, «Мазафака» — была первая хип-хоп композиция во всём СНГ. Поэтому все сразу подумали, что мы рэп-исполнители. Многие реперы думали именно так. Мы такими и есть, в душе, по крайней мере. (смеётся) Поэтому в 30 мы уже оставили след. И когда мне уже стало 40, как опять же в этой поговорке, мне тупо хочется денег. (смеётся) Поэтому сейчас мы тупо зарабатываем и в этом мы тоже, в каком-то смысле, успешны. Потому что весь мир сейчас дальше движется к оцифровке, как бы это странно ни звучало, но в этом мире оцифрованном творческие люди будут на высоте. Когда всю жизнь все думали, что творчество — это такое, спасибо, что мы вас слушаем, мы ещё должны платить за это — вот такие тезисы. Но чем дальше эти тезисы уходят и люди творческие наконец-то начинают зарабатывать свои деньги. Пока не такие, на которые они заслуживают, но это уже деньги. Поэтому сейчас я в большей степени думаю о каких-то суперглобальных схемах, о блокчейне 3.0. То есть, сейчас 2.0 система работает. А вот когда станет 3.0, то вообще люди, которые не воруют деньги, которые не сидят на каких-то потоках, которые не занимаются перемещением воздуха, вот тут они начнут кайфовать. Потому что за каждую идею они будут видеть конкретно свою прибыль, грубо говоря, свой профит. Но и в то же время, мы сочиняем вполне приличные песни, на мой взгляд. Кстати, сегодня 8 число, сегодня у нас в 6 часов вечера состоится премьера клипа с Саней Ярмаком. Классный вообще парень оказался. Хоть у нас пока ещё нет хип-хоп культуры как таковой, но сейчас она будет. Потому что я уже вижу этих артистов, которые сейчас дадут жару в этой стране. Поэтому мы выпускаем клип на песню «Indigo», собственно, о музыке, что она вечна. Всё меняется, доверие к Леннону остаётся тем же, а вот доверие к политикам или к финансистам, системам целым, оно то такое, то сякое. А вот Леннон такой и он не изменяется — это я образно говорю. Это если в двух словах.

А есть что-то о чём жалеете и хотели бы изменить, если бы была возможность?

Вообще ни о чём не жалею. Наоборот, так удачно всё сложилось для меня, что: «Спасибо, Господи, что дал для меня этот удачный путь». Просто, надеюсь, что это только полпути нашего музыкального творчества, вернее, уверен. Даже ещё надеюсь, что мы войдём во времена, когда жизнь увеличиться на ещё какое-то количество лет, хотя бы на 50. То это будет третью пути нашего.

А есть ли у вашего коллектива музыкальные принципы? И должны ли они у музыкантов быть?

Конечно, музыкальные принципы есть и они должны быть. Я сейчас никого не хочу ругать из коллег и сравнивать их принципы со своими. Этим то, наверное, группы и отличаются одна от другой, а третья от пятой. То есть, имея принципы — не достигаешь каких-то определённых топов, но держишься дольше. А не имея принципов — достигаешь до топов, а потом быстро находится такой же беспринципный конкурент, который тут же тебя перешагивает, понимаешь. Поэтому, это всё не принципы. Конечно, у нас у всех есть принцип один — когда мы играем, пересматриваемся друг на друга: «ну как?» и когда в глазах горит, что «класс», то это важно. А когда чувствуешь, что это дерьмо какое-то, которое из нас тоже лезет, естественно, то конечно — это не класс. Сейчас мы уже более чётко, учитывая, что мы такими больше стали ремесленниками в худшем смысле этого слова, поэтому мы очень быстро делаем песни. Когда нам нужен хит мы его делаем так — «тынь-тынь-тынь» (щёлкает пальцами) и хит готов. И при том, стопроцентное попадание.

А можете назвать несколько аспектов успешного хита?

Чтоб достучаться до человека, который слушает эту песню, чтоб у него мурашки были по коже, чтобы он хотел послушать песню ещё раз и ещё раз. Вот и всё. (улыбается) Но как это достигается? Это каждый артист и каждая группа достигают по-своему, естественно. Но, учитывая, что у нас уже хитов этих больше 20, таких признанных, то конечно мы пользуемся теми или иными наработками. Но вот сейчас мы вышли из зоны комфорта наработанных и экспериментируем в других направлениях хитообразований.

Вот вы сказали, когда бывает на сцене, что «класс» и всё нравится. А часто ли, когда вы выпускаете новый трек или на выступлениях что-то идёт не так, как вы себе представляли?

Как правило, всё идёт не так всё время. И у всех, наверное, всё идёт не так всё время. Но жизнь идёт и ты уже впрялся. Знаешь, есть такое: «Время разбрасывать камни и собирать камни». И вот это на разных уровнях разные подходы к этому, но суть одна и та же.

А вот вы ещё занимаетесь организацией мероприятий, «Diezel Jam Session» у вас есть.

Да, кстати, в прошлом году 500-й Jam мы сделали. Я сделал 500-й джем. То есть, если переложить это на неделю, понятно сколько лет это всё. Но зато все без исключения музыканты, я могу сказать смело, может процентов 10 и не посещали за свою жизнь джем-сейшены мои, но основная масса музыкантов прошла через «Diezel Jam Session», потому что это именно круто. Дело не в том, что это я или нет, просто создаётся атмосфера доверия такая. Есть и молодые музыканты очень талантливые, есть и старые музыканты олд-скуловские, которые подтверждают своё качество. То есть, это такой так называемый замер профессионализма и через него прошло очень много крутых музыкантов в этой стране, которые сейчас играют и здесь и в разных других странах. Очень крутая такая community, я бы сказал, наша.

А насколько у нас в Украине легко организовывать такие мероприятия?

Мне за это платят деньги. (смеётся) Сложностей никаких нет. Единственная сложность — это найти время заниматься этим каждую неделю. Потому что это происходит по понедельникам и, в принципе, любой клуб заинтересован иметь биток у себя в понедельник на весь вечер и до половины ночи. По большому счёту, это очень выгодный коммерческий проект, который длится уже более 500 раз. И если бы это было тяжело и схема не работала, он бы и трёх раз не продержался. А так, это всё зависит от времени. Как только мы, скажем, сидим на студии и я в Киеве больше месяца нахожусь, то можно устроить джем-сейшн и сделать сезончик джем-сейшнов в каких-то клубах. Как правило, мы их меняем, чтобы не приедалось место.

А всё-таки, если так резюмировать всё, то музыка для вас — цель или средство?

Средство. Музыка — это средство. Цель — это, если так шуточно, то это всемирное господство. Но это шутка. А по большому счёту, это реализация своих идей с большей, с огромной скоростью. Потому что с помощью музыки ты можешь передать информацию гораздо быстрее, чем с помощью слов. Например, с помощью картины ещё быстрее, но просто не все чётко считывают эту информацию. То есть, ты стоишь один на один напротив картины и некому подтвердить ты правильно читаешь или нет. А в музыке всё-таки ты видишь вокруг себя подтверждённых людей, которые качаются вместе с тобой и ты говоришь: «да, это класс!». А ты в это время вкладываешь информацию, она позитивная. Это та информация, которую нельзя взять физически и объяснить, что это. Но ты обогащённый. С каждым городом ты приезжаешь более обогащённый, с новыми идеями, новым креативом. Он же ниоткуда не берётся. Это вытяжка из всего позитивного, которое в нас входит.

Хорошо, и напоследок, если бы у вас была возможность донести людям всего одну фразу, что бы вы сказали?

Я же не гуру. (улыбается) Добро. Знаешь, такое тёплое слово без обязательств. Не любовь прям, где уже обязательствами пахнет, а вот добро. Это как линейка измерения состояния и того правильно ли ты живёшь. Если ты чувствуешь добро вокруг себя и люди окружают тебя добрые, значит ты излучаешь добро, к тебе тянутся. И эта атмосфера добра видна сразу. Если ты этого не наблюдаешь, то нужно срочно менять круг общения или город…

Что-то в себе.

Что-то в себе… Но, может быть, в себе и не нужно что-то менять. Потому что добро — это комфортное чувство. Не нужно себя ломать, нужно просто войти в это добро. Если человек недобрый — это не он виноват, это окружение виновато. Может это не музыкальное, но в музыке это тоже играет какую-то роль. То есть, нельзя быть недобрым. (улыбается)

Автор: Алина Миронова

Фото: Миха Кисенко

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *