Гражданин Топинамбур: «Работаем в противофазе»

26 января в Днепре музыканты группы Гражданин Топинамбур выступили с тематическим концертом «Назад в 98-й». Поэтому мы решили поговорить с Романом Забугой и Андреем Удовиченко о том, каким они его помнят, что интересного происходило в тот период. И, конечно, мы не могли не обсудить планы на будущее и грядущие перемены. 

У вас сегодня концерт «Назад в 98-й», почему выбрали именно этот год?

Роман Забуга (фронтмен): Тебе честно или красивую историю? Хочешь мы скажем честно. Мы не выбирали этот год, начнём с этого. Год не выбирали, но идея нам понравилась. А лично нас что связывает? Я помню его, как минимум. Ты тоже его помнишь, Андрей?

Андрей Удовиченко (ударные): Да, я тоже его помню.

А каким вы его помните?

Роман: Вступление во взрослую жизнь. Покинули школу. Поступили в институт. Поехали первый раз на море компанией большой.

Андрей: Да, кстати.

Роман: Как раз 1998-1999 у нас связаны с окончанием школы. С самостоятельной жизнью какойто. Поэтому очень понравилась эта идея, почему нет? Почему только Ляпис может быть 98. Гражданин Топинамбур тоже может быть.

А какую вы тогда слушали музыку, помните?

Андрей: Я слушаю сейчас такую же, как и тогда. (смеётся)

Роман: Слушай, с того времени наши музыкальные вкусы не поменялись, наверное. Просто добавились новые группы и исполнители, которых тогда не существовало. Я не помню, Radiohead я уже слушал тогда?

Андрей: Конечно, «OK Computer» вышел в 97-м.

Роман: Точно помню, он мне принёс альбом, у меня одноклассница взяла наушник и говорит: «Кто там воет у тебя?». Я так расстроился, помню. Мне так понравилось, а однокласснице не понравилось. Вот так.

И потом, в 2001, появилась группа Гражданин Топинамбур. А вот в 98-м вы думали, что примкнёте к музыкантам?

Роман: Конечно. Более того, мы уже существовали, просто под другим кодовым названием. Перед группой Гражданин Топинамбур мы успели поиграть таким же составом, но под другим названием.

Андрей: Да, мы с Романом были и ещё другие ребята.

Роман: Поэтому мы вообще абсолютно не соврали. Если считать с раннего, то можно 98-й считать годом образования. Правда?

Андрей: Да, это был пред Гражданин Топинамбур.

Роман: Но мы совсем тогда не умели играть

Андрей: И инструментов у нас ещё не было.

Роман: Ничего не было, но осознание того, что мы группа уже было. (смеётся)

А если бы тогда, в 98-м, вы написали письмо себе в 2018-й, что бы написали?

Андрей: Хороший вопрос, интересный.

Роман: Ты прямо мысли читаешь… (улыбается)

Андрей: Что бы мы себе написали? «Ребята, держитесь! Легко не будет вам в этом бизнесе».

Роман: Подожди, это же мы оттуда себе пишем. Тут скорее куча бы вопросов у нас была.

Андрей: А, ну это молодые пишут вот этим нынешним, да? Не знаю, мы тогда ещё совсем дурными были. Не думаю, что мы бы чтото написали путное. В общем, никаких истин мы не написали бы.

Роман: Если быть уверенными, что нам ответы эти пришлют, тогда много было бы у нас вопросов.

Андрей: Мне кажется, что я вообще бы удивился, что дожил до такого возраста. Тогда казалось, что наш нынешний возрастэто какойто очень старый человек уже.

Роман: Слушай, я вообще скажу тебе так, сейчас спроси тебя и меня про себя через 20 летэто кажется какимто таким недостижимым сроком, на самом деле. Я помню, что лет в 16 я супер долго ждал, когда мне будет 17. Потом немыслимо бесконечно продолжалось моё превращение в 18 лет. А потом это постепенно ускоряетсяускоряетсяускоряетсяи хоп, понимаешь, что прошло 5-10 летВот это странно, пожалуй. Поэтому тогда я сто процентов не мог себе вообще представить, что со мной будет через 20 лет. Это казалось какимто далёким, несбыточным, сказочным, космическим и не про нас. Разве что такое ощущение есть.

А вот какими вы видите себя сейчас, через 10 лет?

Роман: Или тех же 20, да? Слушай, как ни странно, через 10-20 лет, мне кажется, мы лучше будем. Мы проанализировали с Андреем, мы сверстники, и почемуто у нас такое ощущение, что лет 10 назад

Андрей: Мы были какимито легкомысленными.

Роман: Простофилями.

Андрей: И немножко глуповатыми ребятами.

Роман: А 20! Ооо, тебе всегда за себя немножко

Андрей: Даже стыдно. Неловко.

Роман: Поэтому, я уверен, что мы будем лучше.

Андрей: Мы очень взрослели долго.

Роман: У мальчиков это вообще долгий процесс очень.

Андрей: Первые 40 лет детства мужчины, как вы знаете, всегда самые тяжелые. (смеются)

А через 20 лет вы, всё же, видите себя Гражданином Топинамбуром?

Роман: Ну, а куда нам деваться? Конечно. Мы определённо решили, что вряд ли мы дойдём до той стадии, когда изменим название. Там разве что может какаято буква вывалиться. (смеётся)

А если проанализировать 2017-й год, каким он стал для группы Гражданин Топинамбур: знаковым, примечательным, интересным?

Андрей: Запомнился он у нас тем, что мы записали какоето количество нового материала, новых песен. Пожалуй, это самый плодотворный год, я так скажу.

Роман: Наверное, в этом году больше всего фестивалей было. Вот именно по количеству, не по качеству. То мы по фестивалям особо не ездили, а то в позапрошлом и в прошлом начали.

Андрей: Да, у нас последние года 2-3 такие фестивальные оказались. А это лето ушедшеесамоесамое фестивальное.

Роман: Я чётко могу определить, у нас раньше не было вот этого ощущения, они стали другие. Приезжаешь на фестивали и с нами впервые стали другие артисты здороваться. Типа Галич проходит и говорит: «О, привет! А когда вы выступаете?». И мы такие: «Ааа». До этого было так, знаешь, что мы приезжали и все между собой здороваются, даже ребята из Днепра. А у нас очень тяжело получается дружить, мы всё время особнячком. До этого у нас были вылазки, например, в Киев и было так: все группы тусуются, а отдельноГражданин Топинамбур возле своего бусика. То есть мы такие, сами по себе, сами шутим. Может потому что нас много и нам не скучно. А тут в первый раз летом на «Атлас Уикенде» к нам одни подошли, другие. И мы такие: ничего себе, нас знают.

Андрей: Да, мы думали, что эти люди, в принципе, не знают нас, кто мы такие.

Роман: Ещё мы съездили и сами сняли клип «Коньяковский». Результат нам лично понравился, а процесс вообще. Очень интересный опыт. Знаешь, и досуг такой классный получился, отдых. Ещё и чтото получилось снять. Этим тоже год запомнился.

А какие фестивали вам больше всего запомнились по атмосфере, на каких было наиболее комфортно?

Андрей: Я могу пойти, наоборот, от обратного. Вот на фестивале «Атлас Уикенд» мы чувствовали себя не комфортно, потому что мы выступали первыми и в первый день. Это был такой тяжёлый концерт, тяжёлое выступление. Комфортно мы себя чувствовали на каком фестивале?

Роман: «Схід Рок» нам нравится. Мы туда ездили уже 2 или 3 раза. Может потому, что это локальный фестиваль, для Сумской области больше, для Харькова. В основном там все местные. Какието там все, как лет 10-15 назад.

Андрей: Настоящие.

Роман: Ребята в косухах, какихто шляпах ковбойских. У них там компании с гитарами, с атрибутикой, с нашивками, с платками. Приходят и угощают какимто алкоголем.

Андрей: Тоже своего рода назад в 98-й. (улыбается)

Роман: Да, очень похоже. Знаешь, мы уже отвыкли от такого. Сейчас такой мир, все бегут кудато. Какието все модные, очень много модников. А там именно вообще подругому. Это я не о фестивале говорю, именно о публике. Хорошо так, нам понравилось.

А если брать 2018-й, чего ждёте от него, что планируете?

Роман: Мы не то что бы планируем, мы задачу себе ставим. Нам просто необходимо, мы обязаны альбом выпустить.

Андрей: Потому что у нас такая тенденция, мы раз в 2 года выдаём альбом.

Роман: Традиция.

Андрей: У нас отчётный год. И поэтому надо сдавать материал.

Роман: У нас до этого так шло, что раз в два года альбом. Поэтому нам деваться некуда. И в 2018-ом в любом случае альбом будет. Мы насобираем песни. Большую часть из них вы услышите на сегодняшнем концерте, вообще новые, которые мы не играли ещё нигде. И вот они будут там, я уверен.

А какие фесты хотите посетить, галочку поставить?

Андрей: Честно говоря, мы готовы выступать на всех фестивалях.

Роман: Нет, а какие бы хотелось?

Андрей: На «Захід Фест», мы там ни разу не выступали.

Роман: Вообще очень тяжело, если честно сказать. Мы даже иногда очень удивляемся, когда в родном городе, в Харькове, в Одессе мы собираем достаточно большое количество посетителей на наших выступлениях сольных. За 300 человек оно переваливает. А в то же время, на Западную Украину нас даже не приглашают. Говорят, что вы вряд ли соберёте. При этом всём говорят, что дело абсолютно не в языке. Мы, признаться, не то чтобы изпод палки, но задумались над этим. Тем более, что мы проанализировали ситуацию. Андрюша както откопал в старом ящике вещей нашу видеозапись. Не с 98-го, но с 2003-го. Из Донбасса, где нам кричат, что Донбасс русскоязычный, а мы тогда пели преимущественно на украинском языке. Такая странная ситуация, когда украинский язык был не в тренде, мы пели на украинском и в нас бросались помидорами. Когда наоборот все, и даже те, кому бы я не советовал петь на украинском языке, скажем так, начинают петь на нём, а мы в основном на русском. Чтото такое, невезуха или чтото в этом плане.

Андрей: Работаем в противофазе. (улыбается)

Роман: Я думаю, да. Работаем в противофазе, мы же такие панки внутри.

А если взять музыкальную моду, то очень многие коллективы сейчас, даже старые и известные, участвуют в разных конкурсах. Не планируете ли вы? В этом году много именитых групп было на ХФакторе. Юркеш, Нумер 482, к примеру.

Роман: Ну, вот смотри, мы очень фукали вначале. Мы вообще такие ребята.

Андрей: Дух противоречия очень сильно развит в нас.

Роман: Я тебе скажу, что если бы ктото лет 5 назад сказал, что мы пойдём кудато в такое шоу, мы бы никогда в жизни не согласились. У нас, наверное, и сейчас отчасти такое отношение. Но мы абсолютно готовы. Более того, мы даже заявку подали, я так скажу. Просто сейчас, мне кажется, такое время, когда снимать клипы и кидать их на телевидениене даёт никакого выхлопа. Потому что это должны быть очень дорогие клипы и в определённых рамках, чтобы ты крутился на единственном канале или в ночное время. Или же покорять интернетпросторы. Для этого надо делать чтото такое вирусное, как у нас песня «Войти в АйТи». Мы по пояс разделись и актуальную такую тему фиганули, такую дурастику. И всё, получили в 52 миллиона раз больше просмотров, чем многие наши более хорошие работы.

Андрей: Хотя, честно говоря, когда мы это всё сняли, придумали, выложилимы даже не рассчитывали, что это к чемуто такому приведёт.

Роман: И к чему это я, остаётся один единственный способ, по сути, телешоу. В наше время их больше смотрят, пожалуй, чем музыкальные каналы. На самом деле, сейчас и музыкальных канал особо нет. Поэтому все туда и идут. В общем, ничего плохого в этом нет. Если к этому относиться, как к игре своего рода, то почему нет. Тем более, ты сама говоришь, что смотришь, наблюдаешь. И на самом деле, очень много людей узнают оттуда о творчестве музыкантов, которые давно существовали. Мы Нумер 482 знали, как раз, чуть ли не с 98-го года. Мы с ними когдато выступали, когда ещё совсем детьми были, только гитары взяли. И они офигенные были. И видишь, тем не менее, они пропали, а ведь они существовали. У нас тоже часто спрашивают: «А вы что существуете? Ого

Андрей: А где вы были все эти годы?

Роман: Я думал вы эмигрировали.

Андрей: А что у вас случилось? Вы вернулись, вы снова взялись за своё ремесло?

Роман: Представляешь? Поэтому это хорошо, медиа. Нам не страшно идти туда, потому что мы знаем, что мы существовали до подобных телепроектов. Опять же, нас могут и не взять. Но мы продолжим делать рок и после. Я вот часто думаю о ребятах, которые только начали с нуля, просуществовали годдва, попали в шоу, дошли до финала или выиграли, я не знаю. Представляешь, на них обрушивается это ощущение сказки шоубизнеса.

Андре: Как им крышу может снести.

Роман: А потом проходит год, телеэфиры забываются, ты проехал города, дал какойто ряд концертов, пока твоё лицо ещё помнят. И приходит новый ХФактор, голосуют и шлют смски за других чуваков. А на тебя ходят всё меньше и меньше. Нам то что, мы и дальше будем полюбому выступать. Если нас возьмут, то мы попробовали бы.

Да, там ещё есть такая фишка, что рокгруппам, к примеру, дают петь шансон, и они возмущаются, что не могут и т. д.

Роман: Ты знаешь, положив руку на сердце, у нас это может просто не получиться. И когда у нас не получится, я думаю, мы сразу вылетим из шоу, если мы туда попадём. (улыбается) Но, опять таки, мы туда можем не попасть на самом первом этапе. Потому что это тоже своего рода представление и театр. И если уже есть ребята, которых они выбрали на роль шутов гороховых, то им не надо второй шут гороховый. Им нужен уже человек, у которого душевная драма жизненная, к примеру. Ну а мы, как ты понимаешь, к слову «жизненная драма» подходим, наверное, уже с 3-4 попытки. Вот так.

Андрей: Посмотрим.

Роман: Давай попадём сначала. (улыбается)

 

Автор: Алина Миронова

Фото: Миха Кисенко

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *