Евгений Пугачев: «Смысл жизни человека – постоянно развиваться»

Днепровские слушатели имели уникальную возможность послушать джазового гитариста, композитора, ныне представителя берлинской джазовой сцены Евгения Пугачева. Он выходец из Харькова, который работал в Украине с такими известными музыкантами, как Анна Чайковская, Карл Фриерсон, Сергей Давыдов, Алик Фантаев. Перед концертом в Днепре мы пообщались с Евгением о джазе в Европе и выступлениях в родной стране.

Как началась ваша любовь к музыке?

Музыку я с детства слушал, родители слушали. Я слушал разную музыку. Потом в школе мои одноклассники слушали тяжелый метал, Metallica и рок, и т.д. И я к этому приобщился. И потом в один день у меня возникла мысль, у меня была гитара мамина дома. И я захотел научиться играть одну песню на гитаре. Это был «Nothing Else Matters», конечно же, как и у миллиона гитаристов! (улыбается) С этого всё и началось. Прикосновение к инструменту, мне просто понравились ощущения. И потом пошло-поехало.

Значит, любовь к музыке началась не с джаза, а как поняли, что хотите играть именно джаз?

Мне понравилась вот эта свобода. Я, когда играл рок, заучивал соло гитаристов, которое мне нравилось, чтобы копировать, как и все остальные. Но потом наступил момент и я понял, что не обязательно играть нота в ноту, как играют мои любимые гитаристы. А можно просто понимать конструкцию, как они это делают, понимать гармонию и тональность. То есть, понимать какие-то вещи более музыкальные и глубокие. Мне понравилось то ощущение. Был какой-то период, я приходил домой, ставил минусовку и там была простая гармония, три аккорда и я просто кайфовал от того, что я импровизирую, просто само ощущение импровизации нравилось. И позже я увлёкся джазом, мой преподаватель в школе начал мне давать записи. Просто мне понравилось ощущение свободы, что я могу играть то, что хочу, а не учить ноты.

То есть, если сравнивать рок и джаз, то джаз более свободен?

Конечно, намного. Но для свободы нужны знания. Многие роковые музыканты знают гитару с одной точки зрения, с точки зрения именно рифов. А джазовый музыкант должен знать гитару немного глубже. Поэтому, это большой барьер. Из-за этого я пошёл в училище и консерваторию, чтобы научиться.

Значит, джаз для профессиональных музыкантов, а не для любителей?

Это такой хороший вопрос. На самом деле, если посмотреть в прошлое, Чарли Паркер, Диззи Гиллеспи – первые джазмены, они все были не профессионалы в нашем понимании слова. Но они все были фанатами музыки, хотя они не заканчивали консерватории. Но они изучали музыку, они всё равно знали гармонию, они имели багаж знаний, который был необходим, чтобы играть эту музыку. Просто сейчас у нас даже в Украине много факультетов, где учат играть джаз. Раньше такого не было. Раньше это была музыка, которую любили, играли, но не изучали. Это как сейчас у нас нет консерваторий, где учат играть рок. Точнее, в Америке есть, но всё же. Просто сейчас сама музыка, сам джаз стали сложнее. И уровень музыкантов вырос намного с тех времён. Поэтому сейчас важно иметь образование, хотя это не обязательно должна быть консерватория. Ты можешь просто брать уроки у хорошего музыканта 5 лет, и это тоже будет образование. Но, в принципе, это сейчас стало музыкой, которая требует профессиональных навыков.

А насколько легко неподготовленному слушателю воспринимать джаз?

Непросто, конечно. Просто джаз начинался в те времена. Почему джаз стал так популярен? Потому что джазмены брали песни из мюзиклов. Почему мы называем их джазовые стандарты? Это были мелодии, композиции, написанные для мюзиклов. И они были у всех на слуху. И джазмены потом брали это за форму и импровизировали. И люди могли услышать знакомую песню, но по-другому. Из этого и произошла джазовая культура, из-за того, что общая масса знала эти песни. Сейчас, конечно, большой разрыв. Потому что сейчас мы слушаем совершенно другую музыку. Очень много стилей. Сейчас джаз не так популярен для общих масс. Поэтому, конечно да, это музыка для тех, кто хочет чего-то другого и хочет немножко глубже понять музыку. Просто, видите, джаз требует немножко другого восприятия. Эта музыка, как история, нужно постоянно следить за изменениями. Нельзя просто расслабиться. Можно, конечно тоже. Но желательно следить за тем, что происходит. Каждый музыкант, когда играет соло – рассказывает свою историю. И нужно уметь слушать эту историю. Это сложно. Но, тем не менее, я считаю, что даже играя сложную музыку, если ты играешь её искренне, с грувом, с ритмом, с ансамблевой игрой, с динамикой и всем остальным, образуется вокруг этого всего какой-то свой мир, в который публика втягивается. Даже, если музыка сложная. Но это требует мастерства, на самом деле, уметь передать то, что ты хочешь передать. В любой форме, и в простой и в сложной – это мастерство. Мы этим и занимаемся, стараемся учиться этому каждый раз на концертах.

Считаете, что украинский слушатель готов к джазу?

Конечно, любой слушатель готов. Просто сейчас джаз на уровне классики. То есть, то количество людей, которое слушает эту музыку, оно минимальное. Примерно, 4-5%. Классика столько же. Классическая музыка уже состоялась и есть понимание, что это хорошо, даже если она не нравится. А джаз, как будто бы, он современен, он сейчас живёт, но с другой стороны, он не в мейнстриме, он непонятен и нет пока этого ощущения, что это хорошо. И для этого в Европе выделяется очень много средств на фестивали джазовые, на поддержку этой музыки. Потому что это та музыка, которая сейчас на последнем издыхании, но может себя окупить. Джазовые музыканты, если вы спросите, все работают в кавер-бэндах и поп-группах. Мало кто, единицы, зарабатывают только джазом. Потому что, к сожалению, то количество людей, которые слушают джаз очень маленькое. Поэтому в Европе очень много различных фондов, которые спонсируют джазменов и поддерживают эту музыку. У нас этого нет, к сожалению. Но, я думаю, любая публика к этому готова.

А насколько в Украине развита джазовая музыка, в сравнении с Европой?

На самом деле, развита. Она развита и в последнее время, мне кажется, она ещё больше начала развиваться. Появляется больше хороших музыкантов, молодое поколение. Мне 30, я смотрю на музыкантов 20-25 лет и это уже другое поколение, они намного тоньше понимают. Почему? Потому что, во-первых, знают языки. Потому что это американская культура и надо знать на их уровне английский язык, чтобы черпать знания из первоисточника. Потому что самая лучшая школа это всё на английском языке. Поэтому у нас уровень довольно высокий. С каждым годом растёт количество музыкантов, новые имена появляются. Я уже 6 лет не живу в Украине, но я всё время приезжаю и слежу. Вижу, что в фейсбуке постоянно появляются какие-то новые музыканты в Киеве, в Днепре. Поэтому, это радует.

А всё же в чём разница: играть джаз в Украине и заграницей?

У наших музыкантов все ещё есть провал в музыкальном обучении. Хотя, опять же, джазового обучения не было в 40-50-х годах, но сейчас это уже как необходимость. Лучшее джазовое обучение – это, когда ты имеешь доступ к мэтрам джазовым. У нас в стране в основном это не доступно. Есть, конечно, фестиваля, но мало кто приезжает. Не так много концертов джазовых происходит. Возможность прикоснуться к этим людям, спросить, пообщаться, сходить на мастер-классы меньше, чем в других странах. Поэтому, я не хочу никого обижать, но у нас сложился такой определённый украинский джаз, и манера играть немного отличается от того, как это делают в Европе и Америке. Это, может быть, и хорошо, но есть и негативная сторона. Скажем так, чтобы выработать свой стиль, нужно сначала понять, как это делается по-настоящему. Я не говорю, что у нас это делается не по-настоящему, просто есть определённый акцент украинский у джаза. И, опять же, говорю, что молодые ребята уже немного тоньше чувствуют это. У нас просто не хватает соприкосновения с теми людьми, которые эту музыку несут. В Европе больше концертов происходит. Я живу в Германии и там очень много концертов. Очень много музыкантов, которые бывали в Нью-Йорке и учились там. Есть какие-то негласные правила игры этой музыки, которые совпадают, потому что европейцы немножко ближе к американской школе. Хотя есть такое понятие – «европейский джаз». Но всё же это изначально американская культура и нужно для начала понять, как они делают это. Но у нас, в принципе, всё идёт неплохо.

Что бы могли посоветовать молодым украинским музыкантам?

По возможности соприкасаться с мэтрами, с людьми, которые играют на международном уровне. Во-первых, английский язык очень важен, если ты напрямую слушаешь школы, читаешь учебники, интервью смотришь. Я очень много смотрю интервью, я очень многому из них научился, не техническим моментам, а именно духу этой музыки. Когда они рассказывают о том, как они начинали, с кем-то знакомились, выходили в свет. Это всегда очень вдохновляет. Очень здорово, когда ты эту информацию воспринимаешь напрямую через английский язык, а не через перевод. Поэтому, я считаю, что знание языка очень важное, чтобы напрямую соприкасаться со всем этим. Ещё, если есть возможность, выезжать куда-то или уехать пожить хотя бы месяц заграницу. Поиграть с кем-то другим, с максимальным количеством музыкантов. В принципе, чем больше музыкант играет с разными музыкантами, тем лучше. У всех он учится и потом находит какую-то свою нишу, свой язык.

Вы сейчас отправляетесь в тур по Украине, расскажите о нём, чего ждать слушателю?

Так получилось, что этим летом я в Украине часто. Мы уже отыграли в июне большой тур с пианистом Мишей Лышенко и барабанщиком Фрэнком Паркером. А сейчас меня с моим проектом пригласили на фестиваль на Западной Украине – Art Jazz Cooperation. Он проходит уже 10 лет, это Луцк-Ровно. Попросили меня в этот раз приехать с двумя моими проектами – это джазовый квартет: барабанщик из Канады, басист и саксофонист из Польши и я; и второй – кантри-бэнд. Такой кантри-фолк, американский фолк. С этим бэндом я играю два года в Берлине, мы записали альбом. Мы будем играть на фестивале, и к этому событию я организовал ещё три концерта. Это будет два фестивальных города Луцк, Ровно, плюс Ужгород, Киев и Харьков. К сожалению, в Днепр мы не приедем, не получается по времени. Так, у нас будет 7 концертов.

А чем отличается организация мероприятий? Какие есть недочёты?

В первую очередь, из-за того, что в Украине вырос курс доллара. Потому что исполнители оттуда, привыкшие, к долларовому и евровому эквиваленту, хотят достойный гонорар. А конкретно в организации, я понимаю, о чём вы спрашиваете. Главное отличие в том, что здесь всё построено на личных связях. Организаторы чаще отдают предпочтение тем людям, которых они знают. Хотя такое есть везде. Но, например, в Германии, если у тебя есть хороший проект, дэмка и видеоролик, ты можешь написать, тебе ответят и скажут какие у них условия. А у нас, с одной стороны, любят иностранцев, что делает проще, потому что у нас мало этого. С другой стороны, у нас любят связи и общение напрямую, прямой контакт. Плюс, наша джазовая среда в Украине небольшая. То есть, в каждом городе есть 1-2 человека, которые организовывают и пара клубов. Поэтому через какое-то время ты всех знаешь, и тебя знают. Конечно, это проще, но при условии, что ты привозишь иностранца. Если ты захочешь проехаться с местным коллективом, вряд ли тебе кто-то заплатит столько, сколько за иностранца. Хотя это неправильно, у нас очень много хороших музыкантов в Украине и нужно их больше поддерживать. У нас всё не так плохо, но тренд, что заграницей лучше у нас пока есть.

А слушательская аудитория отличается?

Да, там очень много пожилых людей ходит. Во-первых, у них есть денежка и время. И очень много ходит на концерты людей за 60-65 лет. И слушают очень внимательно, кайфуют. Они эту музыку знают и знают, на что они идут. Но и на современный джаз они тоже ходят. У нас не увидишь бабушку в 60 лет на джазовом концерте. У нас больше молодежь и среднего возраста. Там больше и тех, и тех. Плюс, очень много богатых людей ходит. У нас тоже ходят, но больше потому, что это модно.

А что вам нравится в украинском музыкальном мире?

Мне нравится, что он в Украине находится в таком юношеско-подростковом состоянии, как бы это пафосно не звучало, потому что я сам отсюда. Это видно по тому, что тренды, которые в Европе давно уже есть, у нас это только зарождаются и люди от этого кайфуют. (улыбается) И интересно то, что эти все вещи у нас очень быстро адаптируются. И проще в этом мире что-то новенькое выдумать пока ещё не всё есть у нас. Поэтому, если человек принёс что-то новое, сразу все об этом говорят и есть спрос. Там намного больше конкуренция и выше уровень. У нас уровень ещё не очень высокий, но, тем не менее, у нас очень много талантливых людей. Очень быстро подтягивается молодое поколение, 20-25 лет. Очень много классных молодых ребят, которые очень круто поют и играют. Видно, что это такая европейская молодёжь. Поэтому мне это очень нравится, что много такого таланта. Просто талант нужно местами обтесать и поставить его в нужную школу. Я думаю, потихоньку оно станет на свои места. У нас пока этот рынок не занят полностью, есть много свободного места. Для джаза, конечно, чуть поменьше, потому что джаз – это музыка не мейнстримовая. Но для такой поп-музыки очень много всего.

Какие стили вам кроме джаза нравятся?

Мне кантри нравится, на самом деле. Кстати, то чего у нас пока очень мало и оно ещё не прижилось. Это так называемая «singersongwriter» — американский кантри-фолк. В Германии этого очень много, но это опять же веяние Америки. Но там больше такой популярной музыки, которую слушает молодёжь, это, как раз, кантри, меньше попсы. И мне интересно, как тут будут на кантри реагировать, должно быть неплохо. (улыбается)

И напоследок, если бы у вас была возможность донести людям одну фразу, что бы сказали?

Не бойтесь развиваться или стремитесь к развитию. Я считаю, что смысл жизни человека – это развиваться постоянно. Просто мы джазовые музыканты пытаемся делать это в музыке. Другие люди в других сферах. Саморазвитие, развитие постоянное, я думаю, это самое главное. Тогда интереснее будет жить для всех. (улыбается)

Автор: Алина Миронова

Фото: Василий Старшинов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *