BAHROMA: «Я выбираю здесь и сейчас»

BAHROMA – украинская, альтернативная музыкальная группа из Киева. Сегодня музыку BAHROMA вы можете услышать на радио, в ротации музыкальных каналов, а также в качестве саундтреков к популярному сериалу «Киев днем и ночью». BAHROMA продолжает покорять мир, выступать на крупных фестивалях страны, давать десятки концертов ежегодно и в список достижений, за время нашего существования, можно включить выступление на одной сцене с Good Charlotte, Hurts, BrainStorm, Океан Эльзи и ЛяписТрубецкой.

С творчеством Вашей группы наши читатели знакомы, а что бы Вы хотели рассказать такого, чего они о Вас ещё не знают?

Роман Бахарев (фронтмен): Я хочу рассказать о том, что сейчас в Днепре мы играем крайний концерт осеннего тура. И уходим на несколько месяцев в подполье. Мы закрываемся с ребятами в доме, где запишем альбом. Релиз, которого мы назначали на весну. И едем в поддержку альбома в середине марта и обязательно заедем и в Днепр.

Чего в итоге ждать слушателю?

Роман: Я сам не знаю. Это будет новая BAHROMA.

То есть, кардинальных изменений ждать?

Роман: Ждать! Вы сказали ждать? Правильно сказали. (улыбается)

Давайте поговорим о музыке. Ради чего Вы занимаетесь музыкой?

Роман: Вот, смотрите, вообще говорить о музыке я, конечно, люблю. Но музыку лучше или слушать, или играть. Мне больше нравится. Говорить о ней бессмысленно, потому что, если мы разговариваем с музыкантами, мы говорим о чём угодно. Задавайте конкретные вопросы, что Вас интересует? (улыбается)

Я задала. (улыбается)

Роман: А, скажите ещё раз. (улыбается)

Ради чего Вы занимаетесь музыкой?

Роман: У меня есть сверх цель, супер цель, назовём это так. Но изначально я не преследовал никаких целей, я просто влюбился в музыку. Влюбился, в смысле, в исполнителей, в их песни. Их было очень много. Я просто слушал их, потом начал писать сам. Меня это увлекло и из хобби это переросло уже в профессиональную деятельность и в какой-то момент я понял, что больше не буду ничем заниматься кроме как музыкой. И она меня увлекла целиком и полностью, и по сей день.

Помните, когда пришло осознание, что это Ваше призвание?

Роман: Наверное, это было лет в 19.

И сразу возникло желание создать группу?

Роман: Я думаю, что группу с ребятами мы ещё раньше собирали, когда мне было 14-15 лет. Я с тех пор играю на гитаре, сочиняю песни. Сначала они были, конечно, примитивные. Потом я уже мог их показывать сначала родителям и сестре, а потом уже и друзьям.

Что для Вас важнее в песне: смысловое наполнение или эмоциональное?

Роман: И то и другое. Песни – это ведь соитие, скажем так, гармонии и мелодии. И если мы говорим конкретно о песне, то там должна быть ещё и какая-то смысловая нагрузка.

Как думаете, а наступит момент, когда Вы поймёте, что пора прекращать заниматься музыкой?

Роман: (улыбается) Ой, мне бы хотелось, чтобы такой момент наступил, чтобы я не застаивался на одном месте. То есть, когда я буду уже дряхлый и седой, я надеюсь, что я доживу до этих дней, то конечно, мне станет легче. Легче, в смысле, мне сейчас классно. (улыбается) Конечно же не без трудностей, с какими мы с ребятами справляемся каждый день. Но я имею в виду, что всегда нужно вовремя уйти. Думаю, что тот момент я не пропущу. Но это не скоро. (улыбается)

А если бы была возможность выбрать эпоху, в которую творить, какую бы выбрали?

Роман: Я выбираю здесь и сейчас. Я здесь, на своём месте. Мне не хочется больше никуда. То есть, я могу себе представить, что я где-нибудь встретился бы с Гоголем, например, и с удовольствием бы увидел его. И, конечно же, мне хочется заглянуть в будущее, потому что, мне очень интересно. И интересна музыка будущего, какая она будет даже через 10 лет. Потому что технологии очень быстро развиваются. Сейчас 1 год как за 100 тогда. Но, всё-таки, здесь и сейчас – это самое главное.

Если говорить о технологиях, не считаете ли Вы, что из-за своей доступности сейчас музыка обесценивается?

Роман: Понимаете, тут обесценивание смотря как рассматривать это слово. В принципе раньше, наши родители и мы переписывали кассеты у друг друга, передавали, чтобы переписать её. Сначала пластинки, потом бобины, потом обычные кассеты, потом диски. И я очень расстраивался, я помню, когда мне в руки попадал какой-то фирменный диск и я его не мог скопировать, он был с каким-то кодом, для меня это была просто трагедия. Сейчас, конечно, всё упростилось, но не обесценилось, я думаю. Мне, всё-таки, больше нравится слово «упростилось». При чём, как и музыка упростилась, так и её приобретение.

А не считаете, что из-за того, что любая группа может выложить в сеть свои песни, стало больше некачественной музыки?

Роман: Я так не считаю. Я смотрю, в принципе, даже по украинским группам, молодые ребята, которым по 14-15 лет колбасят такое музло. На сегодняшний день у них есть все возможности, имея просто лоптоп дома, ты можешь не идти в студию, не тратить там ни деньги, ни время, просто дома сделать материал, который тебе интересен. Я считаю, наоборот.

Как думаете, кому легче пробиться: талантливому человеку или не талантливому?

Роман: Конечно, талантливому.

А доброму человеку легко в шоу-бизнесе?

Роман: Доброму? Мне очень тяжело. Но, понимаете, нам приходится гнуть свою линию и не подстраиваться под конъектуру, потому что я ненавижу лицемерие, терпеть его не могу. И не могу лицемерить в чей-то адрес. А тут всё строится на том, кому ты улыбаешься, с кем ты здороваешься, с кем ты проводишь время и, извините за выражение, лижешь жопу. Но мне это крайне не нравится, и я стараюсь этого избегать. И те люди с которыми мы сотрудничаем, работаем, это однозначно люди из нашей компании, а не какие-то левые.

И, всё-таки, в наше время важнее честность или хитрость?

Роман: Понимаете, есть ремесленники, а есть таланты. Для ремесленника, наверное, все способы хороши, как на войне. Таланту тяжелее в этом смысле, потому что он, конечно, несёт флаг правды. И через свою призму пропускает абсолютно всё, весь этот мир. Ему тяжелей. Но у него такое мировоззрение, он не может иначе, как и ремесленник. Участь. Догма.

Вы говорите, что нужно гнуть свою линию, а часто ли хотят, чтобы Вы отступили от своих принципов?

Роман: Нет, зона комфорта, в принципе, важна в любом деле. Это касается всего абсолютно. Зона комфорта. Иногда выходить из неё даже полезно, чтобы посмотреть на то, что ты делаешь со стороны. Для того, чтобы сделать что-то другое, что-то иначе. Поэтому, конечно, это полезно. А какой был вопрос? (улыбается) Потому что, мне кажется, что я отклонился.

На счёт отхождения от принципов. (улыбается)

Роман: Да. Так вот, смотря какую цель вы преследуете изначально. Если в отношении группы BAHROMA, мне бы не хотелось уподобляться большинству и идти на поводу у конъектуры шоу-бизнеса. Всё-таки, мне больше нравится делать что-то своё, не зависимо ни от кого. И, конечно, нам вставляют палки в колёса и много различных завистников. Но я этим людям в какой-то степени сочувствую и мне их жаль. Но, с другой стороны, мне хочется, чтобы таких людей было меньше.

Сложно на необоснованную критику не реагировать?

Роман: Понимаете, я считаю, что в принципе, критики не хватает. Потому что музыкальная журналистика и критика в Украине, они находятся в состоянии зародыша. Потому что, каждый день выходит, я не побоюсь этого слова, куча релизов каких-то песен, клипов и, конечно, это всё нужно освещать. Очень тяжело на чём-то сейчас сосредоточить своё внимание. Век достаточно быстрой информации. Лента новостей в фейсбуке или вконтакте обновляется постоянно. Поэтому, конечно, обратить на себя внимание сложно, но возможно. (улыбается) И тут уже, собственно, либо ты подстраиваешься под рынок, либо ты гнёшь свою линию.

А если говорить о творческом пути группы BAHROMA, что самое значимое произошло за этот год?

Роман: Мы приехали в Днепр. (улыбается) Я серьёзно. Потому что для нас, в принципе, любой концерт, любое наше шоу важно для меня и для ребят в том числе. Потому что мы, пожалуй, испытываем самый большой кайф от того, что мы делаем на сцене.

Какую музыку Вы никогда не понимали и не будете слушать?

Роман: Такой музыки у меня нет просто. Понимаете, вкус – это достаточно субъективно. И нельзя говорить, что вкус плохой или хороший. Просто он, действительно, разный. Кому-то нравится одно, а кому-то другое. И каждый руководствуется своими вкусовыми качествами и предпочтениями. Поэтому, сказать на что-то плохо я лично не могу. Другое дело, что мне нравится, а что не нравится.

И что нравится?

Роман: Нравится много всего. Я, в принципе, полиглот в музыке. То есть, меломан. И собственно, благодаря тому, что все ребята в группе BAHROMA слушают разную музыку, из этого и складывается вот этот синтез четырёх человек под названием «BAHROMA». Например, Юра – наш бас-гитарист, один из лучших контрабасистов джазовых в этой стране, и с нами он играет вот такую вот музыку. Все разные ребята. Наш гитарист до BAHROM’ы играл всегда очень тяжёлую музыку, реально тяжёлую музыку. Такую музыку, которую мы не играем. Но нашел себя в такой музыке и чувствует себя, как рыба в воде. Он кайфует и это видно. Собственно говоря, незаменимых людей нет, но я не представляю себе, если Димаса убрать из BAHROM’ы, что будет.

То есть, вам удаётся все разности сочетать в одно целое?

Роман: Мы пытаемся, мы стараемся, мы находим компромиссы, конечно.

А что тогда не нравится в музыке?

Роман: Не нравится фальшь. Потому что я знаю многих музыкантов, которые работают ради денег. Вот это мне не нравится. Но я их тоже могу понять, им нужно жить и это их специальность, и профессия. Поэтому осуждать их ни в коем случае не берусь. Но к себе применить этого не могу.

Какие качества цените в людях, которые Вас окружают, в частности в Ваших музыкантах?

Роман: Искренность. Потому что мои пацаны очень крутые. Добропорядочность. Мне повезло с пацанами очень сильно. Когда я смотрю на них, я сам становлюсь чуточку лучше.

Есть какая-то цель или мечта, которая маяком ведёт по жизни?

Роман: Я хочу в космос. (улыбается)

Музыку запустить или себя?

Роман: Себя, конечно. Зачем музыку? Музыка здесь нужна, на планете Земля. Я бы сам очень хотел попасть в космос. Даже, может, не просто выйти на ближайшую орбиту, а попасть на какую-то другую планету, чтобы посмотреть на Землю с той стороны.

Верите в жизнь на других планетах?

Роман: Нет, почему в жизнь. Просто есть много доказательств того, что совсем скоро луч прогресса шагнёт настолько далеко, что мы окажемся в космосе. И есть такой учёный, он до сих пор жив, Курт Свэйл, он футуролог. Он в своё время предсказывал мобильные телефоны и беспроводной интернет. Сейчас он сделал прогноз до 2090 года, где сказал, что к 2025 году между людьми и роботами будет заключён некоторый договор, который будет регулировать их взаимоотношения. А к 35-у году человек уже обретё т бессмертие. Поэтому…

Как считаете, когда наша музыка выйдет на мировой уровень?

Роман: Я знаю очень много людей, которые делают музыку мирового масштаба в Украине. Вопрос же собственно остаётся в языке. И я думаю, что есть группы, которые станут мировыми. Есть же примеры групп постсоветского пространства, которые добивались мировой славы.

В чём, всё-таки, проблема украинской музыки сейчас?

Роман: Я думаю, не музыки, это общая проблема, в принципе. Проблема заключается в том, что культура пока что находится в начале своего развития, понимаете. То есть, у нас нет, в принципе, культуры посещения концертов, нет культуры посещения театров. То есть, люди сейчас могут уже ходить в кино, они выбирают, что им смотреть на выходных. Поэтому, конечно, это надо развивать, привлекать молодёжь к этому. Потому что, собственно, за молодёжью будущее. Я думаю, что мы являемся каплей в этом океане, который называется культурой. И хочется её развивать максимально. Хотя я зря сказал, что мы капля. Я думаю, всё-таки, мы больше, чем капля. (улыбается)

Как, всё-таки, привить эту культуру людям?

Роман: Это только время. Других нет возможностей. Конечно же, засилье безвкусицы сидит в нас, оно сидит в наших телевизорах. Если мы смотрели телевизор в 2000 году, нас кормили сиськами и жопами, то сейчас, по большому счёту, ничего не изменилось, всё то же самое происходит. Но у молодёжи появился выбор, есть интернет, в том количестве, в котором его не было в начале 2000-х. И сейчас, в принципе, обладая интеллектом, аналитическим мышлением, молодые люди выбирают: что им слушать, что им смотреть, куда им идти. Появляется всё больше и больше каких-то культурных мест, какие-то выставки, перформенсы, было бы желание. (улыбается) Но это нужно культивировать, несомненно.

Кто чаще всего ходит к Вам на концерты?

Роман: Студенты. В основном, студенты. Раньше, когда мы начинали играть, это были, в основном, девчонки 1-2 курс университета. Сейчас, конечно, это в основном женский пол. Но при этом, к нам приходят пацаны, которые реально поют, плачут на наших концертах, отрываются, потеют. Я думаю, мы движемся в правильном направлении.

У каждой группы есть своя особенность, которая привлекает именно к ней. Что Вы считаете своей особенностью?

Роман: Разве я могу что-то о себе говорить такое? Это Вы скажете. (улыбается)

И напоследок, если бы у Вас была возможность донести людям одну фразу, что бы Вы сказали?

Роман: Бегите! (смеётся) Шучу, конечно, нет. Одну фразу?

Если бы Вы знали, что она точно дойдёт до всех и засядет глубоко?

Роман: К сожалению, такой фразы нет. Мне бы хотелось, чтобы по-другому всё произошло. Мне бы хотелось, чтобы в Новый год, 31 декабря, ровно в 12 часов, произошла такая перезагрузка всего человечества. Раз и что-то в головах поменялось. Чтобы люди перестали чувствовать зависть, злость, ненависть, боль. Мне бы хотелось искоренить это. Чтобы просто мир стал светлей, добрей, лучше. Хочется, чтобы каждый занимался своим делом и не лез в дела других.

Автор: Алина Миронова

Фото: Андрей Галяшинский

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *