Антон Давидянц: «Сейчас я просто наслаждаюсь музыкой»

Талантливый музыкант, известный басист и просто хороший человек, который несмотря на свою занятость находит время, чтобы поделиться своим богатым музыкальным опытом. Именно на мастер-классе мы и познакомились с Антоном Давидянцем. Он делился с днепровской публикой своими мыслями и музыкальными навыками. Нам удалось немного пообщаться о детсиве, музыке и проектах Антона Давидянца.

Вы воспитывались в музыкальной семье, насколько проще было оправдать надежды, нежели музыканту не из музыкальной семьи?

Это по-разному всегда, не зависит одно от другого. Я знаю гениальных музыкантов, у кого в роду нет музыкантов и родители не музыканты. Андрей Красильников – мой любимый джазовый саксофонист России. Из всех я бы выбрал именно его, он закончил Беркли (Музыкальный колледж Беркли — американское высшее музыкальное учебное заведение, — прим.автора), он жил в Нью-Йорке и играл с огромным количеством серьёзных музыкантов. То есть, он очень-очень крепкий, настоящий профессионал, уверенный в себе. У него нет музыкантов в семье. У Феди Досумова нет музыкантов в семье. Это гениальный гитарист. Я знаю людей, у которых все музыканты, а сами они так. То есть, всё по-разному вообще. Моя мама хотела, чтобы я был музыкантом, а папа не хотел. Я, в итоге, им стал благодаря маме. Потому что она заставила. Она заставила в детстве этим заниматься, для моего развития вообще, но она тоже не была уверенна, что я стану музыкантом. И я не был уверен. В итоге, я полюбил музыку и благодарен маме. Конечно, её надежды я оправдал, а папы — нет. Но это всегда так, всем не угодишь.

А кем он хотел, чтобы вы стали?

Он хотел, чтобы я стал священником. Да. (улыбается) А лично я хотел стать врачом. И не стал, ни тем, ни другим, а стал музыкантом.

Но, в итоге, думаю, не жалеете.

Да, сейчас нет. По-разному тоже, длинная тема. Ни для кого не секрет, это очень сложно. Очень сложная профессия. Даже, казалось бы, на моём уровне. Вроде, я довольно известный инструменталист, я не могу сказать, что у меня всё очень гладко и очень легко, и я купаюсь в каком-то количестве денег, например. Это всё очень зыбко, всегда. Порой это удручает. Особенно удручает то, что очень мало кому нужно что-то, на мой взгляд, стоящее, настоящее и ценное. Всем нужен ширпотреб. И порой это довольно депрессивный и удручающий момент. Вообще мне уже поздно соскакивать, что-то менять в своей жизни. Я буду уже просто до конца заниматься этим. И буду стараться развиваться насколько это возможно. Этот путь тернистый, нельзя сказать, что это абсолютное счастье или абсолютное горе или несчастье. Всё вместе присутствует. И разочарование, и победы и радости, и горести – всё что угодно.

Да, очень сложно зарабатывать музыкой, особенно авторской.

Очень сложно, невозможно почти. Я только трачу на авторскую музыку то, что я зарабатываю в других местах.

А насколько вам легко слушать музыку с точки зрения слушателя, а не музыканта, не разбирать.

Мне прекрасно понятен вопрос. Я ничего не разбираю уже, это настолько органичный процесс для меня. Я полагаю, что я всё-таки разбираю подсознательно, но это не значит, что я её слушаю, как учёный. Я искренне наслаждаюсь ей на эмоциональном уровне. Но на эмоциональном уровне я научился наслаждаться ею только после того, как я её понял. Вот у меня так. Это то, что я на мастер-классе говорил. Есть люди, которые слушают архисложную музыку, не будучи музыкантами вообще. При этом я знаю огромное количество музыкантов, которые не понимают этой музыки. Например, есть меломаны, которые обожают Джона Колтрейна. Для меня вот это не понятно. То есть, я музыкант, и понял Джона Колтрейна только тогда, когда начал заниматься музыкой серьёзно. Или Алан Холдсворд– выдающийся гитарист, абсолютно гениальный. Но его музыка абсолютно непростая и очень не для всех. Тем не менее, я знаю меломанов, которые не музыканты вообще, но они кайфуют искренне от музыки Алана. А я научился кайфовать только после того, когда понял. В своё время я уже всё разобрал и сейчас я просто наслаждаюсь. Но, тем не менее, через понимание. Всё очень по-разному.

Вы играли разную музыку и рок, в том числе, а как пришло понимание, что хотите играть джаз?

Во-первых, я не играю джаз в чистом виде, потому что я играю на бас-гитаре, а настоящие джазмены предпочитают контрабасистов. Я играю околоджазовую музыку. То есть, музыку, которая основана на джазе. Которая имеет джазовые корни, но не является джазом в чистом виде. Я больше фьюжн-музыкант – музыкант, который сочетает стили различные. И рок – это очень большая часть того, что я сочетаю. Это энергетика, подача. И, в принципе, рок в чистом виде я тоже очень люблю. Просто я редко его играю, потому что в России его просто не с кем играть по-настоящему. Но в новом коллективе моём с Герго Борлай у нас есть прям такие очень роковые вставки по-настоящему, можно сказать, хард-роковые. Но это всё равно не только рок или джаз, это и называется фьюжн. Я именно фьюжн-музыкант, я бы так сказал.

А насколько легко совмещать несколько проектов сразу? Потому что есть такие люди, которым сложно, а есть наоборот.

Мне необходимо. Я настолько натренировал свой мозг, что вообще не могу сидеть и играть с одними и теми же людьми. Я не могу, мне дико скучно становится. Даже, если это выдающиеся музыканты, мне всё равно хочется разнообразия какого-то, развития. Мне нравится напрягать свой мозг. От этого я получаю удовольствие, как это ни парадоксально, хоть это и сложно. Но я так привык, я всегда играл с большим количеством музыкантов разных, разную музыку, по три концерта в день. Я учил сотни программ. Я сейчас знаю, наверное, тысячи. Я утрирую, конечно, но сотни я знаю точно наизусть разных, вообще. У меня просто есть такое качество уникальное, я никогда не забываю ничего из того, что я играл. Я всё держу в голове, всё то, что играл за последние 17 лет. И мне это не мешает и я не сошёл с ума почему-то ещё. В общем, у меня вот так вот. (улыбается)

Автор: Алина Миронова

Фото: Миха Кисенко

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *